океанариуму вася
нанёс критический ущерб
зажарив в кляре рыбу молот
и серп
то шубу надо то мобилу
то дашь сегодня то не дашь
алло полиция у нас тут
шантаж
к чертям фигурнае катанье
собрав осколки от башки
ушёл домой и там откинул
коньки
ложусь вытягиваю ноги
и остальное всё что есть
и ставлю долбаный будильник
на сесть
в порыве ревности безумном
сквозь кокаиновый кумар
вторым ударом рубит муху
комар
поэту отрубили палец
причём по самое плечо
чтоб не высасывал оттуда
ничо
мазки накладывал малевич
пока не вышла чернота
он слышал маслом не испортишь
холста
на проволоке горизонта
под аккомпанемент цикад
садится солнце в поперечный
шпагат
дед с бабкой рябою и мышкой
купить сумели два дворца
и это только половина
яйца
он написал трактат на тему
любовь и функция желёз
она прочла и хохотала
до слёз
пока добром супруга просит
петра повесить в доме бра
но ей уже с трудом хватает
добра
идут букетики на ножках
и я такого же веду
ещё вчера он рос беспечно
в саду
взывая к миру пацифисты
от вашингтона до багам
кричат заламывая руки
врагам
ты замечаешь в каждой юбке
сплошь вдохновительниц и див
меня достало это жутко
иди в
зазвал друзей и из конины
соорудил большой тартар
а в дверь стучатся те кто хуже
татар
уже почти простил я пива
тобой разлитого бидон
да вот смотрю схватился быстро
бетон
теперь на радио культура
звучит старинный водевиль
и тут в прелюдии стаккато
ich will
однажды в босоногом детстве
мне перепала пара кед
я в них летал быстрее многих
ракет
в словах есть множество оттенков
и колокол и свист кнута
и звон бубенчиков на шапке
шута
купил вина четыре литра
привёл домой двоих девчат
их напоил до полусмерти
и в чат
как хорошо в деревне летом
в шезлонге пить коктейль санрайз
а это что у вас голубчик
сарай с
уснула старенькая леди
листая свой фотоальбом
давно испорченный слезами
и лбом
нет отвечай чего заради
сломал мне челюсть и ребро
ты мне при этаком раскладе
не бро
а я залез под одеяло
там воплощенье чистоты
там радость там любовь там нежность
там ты
с бухгалтерским серьёзным взглядом
стоит невеста под венцом
и с юридическим каким то
лицом
холодная гимнастка оля
всегда чуть чуть удивлена
поспешностью мужских соскоков
с бревна
не возместит нехватку яблок
и самый вкусный помидор
ведь нам не для еды а сеять
раздор
лежит царевич бездыханный
яга в печали вот беда
опять закончилась живая
еда
когда один на все селенье
ты акушер и костоправ
то априори быть не можешь
неправ
я указать бы мог дорогу
куда вам ехать господин
но много вас а средний палец
один