из спальни раздаются стоны
дрожит картина на стене
олег большая теннисистка
во сне
астрологически неверно
мне с гномом создавать семью
раз предназначено судьбою
с семью
иван ильич остепенился
и в жизни отыскал стезю
теперь вколупывает в булки
изюм
лежат на дне вороны галки
дрозды жарптицы два пера
и это только середина
днепра
билл гейтс подкрался незаметно
но ты об этом не тужи
теперь взамен одной у женщин
пять джи
ты что тут бабушка скребёшься
здесь не амбар и не сусек
и как попала ты в торпедный
отсек
да чтобы я хоть раз представил
как это спать с чужой женой
сказал олег и захлебнулся
слюной
питая к фруктам и орехам
большую чистую любовь
храню их словно белка в дуплах
зубов
оксана сгрызла от досады
два локтя (или два локтя)
и озирается добавки
хотя
отставить споры с пациентом
и передайте медсестре
мы не парировать собрались
а пре
мы долго ехали в трамвае
по тихим улочкам москвы
и в такт колёсам мне клевали
мозг вы
любимый гендерные роли
давно пора перебороть
я с бабой в клуб а ты бельишко
еноть
уйди старушка я в печали
но няня не ушла пока
мне за старушку не намяла
бока
в альбоме стройная красотка
глядела вдаль из под фаты
но утекло с тех пор немало
еды
пунцовой стала алевтина
тайком увидя мой конец
но ей к лицу такой внезапный
пунец
к нам прибывает рыба поезд
в составе фосфор калий йод
и нумерация вагонов
гниёт
кричал что хоть куда мужчина
в что ни на есть расцвете сил
а сам по жизни с малышами
тусил
ввести б на идиотов моду
там идиот тут идиот
чтоб незамеченным вливаться
в народ
во мне проснулся папа карло
уединившись в мастерской
что только я не вытворяю
с доской
опять шатался по кувшинам
опять туника прожжена
три тыщи лет пилила джинна
дженна
теперь у нас всё по фен шую
спасибо вам за семинар
ведро обеденная зона
семь нар
в далёком коста делля маре
вы томно курите кальян
а я из маров видел только
нарьян
пока схватили рулевого
пока отвесили пинка
титаник в воду погрузился
по ка
меня уже предупреждали
что спустят с лестницы но я
особа о чень твер до ка мен
на я
мешаешь ложкой чай в стакане
чаинки кружатся на дне
да что ж так долго ты мешаешь
жить мне
стоят безмолвные монахи
и на монахах нет лица
слушок прошёл что настоятель
ница
мне танцевать мешают яйца
уже который день подряд
они негромко но публично
звенят
прощай муму сказал герасим
сурово поглядев на зал
и в зале сразу зашептались
сказал
великомученик аркадий
явил отцу разбитый лик
ему реально взрослый велик
велик
хочу на новые галоши
пустить добытый каучук
да только чин не позволяет
гачгук