приносим наши извиненья
что не был выпущен в тираж
двухтомник ваших откровений
мура ж
чем дольше мы живём тем больше
я восхищаюся тобой
спустя семь лет совместной жизни
с другой
тебя ваял самозабвенно
был гипс податлив и упруг
а ты лишь одного просила
без рук
шути смех продлевает жизни
пускай твоя и не ахти
продли чужие непременно
шути
с шенгенской визою в кармане
олег забрался в самолет
но по таджыкам в креслах понял
не в тот
когда она открыла ротик
то стало видно по зубам
что родословная уходит
к бобрам
хлебают грязь не видя света
традиционно корешки
а наверху цветут и пахнут
вершки
во избежание конфликта
вы рот закрыли бы пока
моя ещё миролюбива
рука
мне напророчила цыганка
пять жён судимость и котов
но вот к котам пожалуй я не
готов
лишь вата в сердце у мальвины
почувствует любви подъём
а буратино в тонких чувствах
пень пнём
семён иванович страдает
от ссор с женою и роднёй
по поводу его страданий
хуйнёй
через решотку рано утром
угрюмо я смотрю на жысть
куда то не туда попёрло
кажысь
во сне я навещаю маму
и обнимаю горячо
мне минус три рождаться рано
ещё
плыви ко мне моряк отважный
я буду ждать тебя в порту
и брызги волн и перья чаек
во рту
лежим и воздух между нами
дрожит от напряжения
ни ты люблю не скажешь первой
ни я
оксана юбку поправляла
геннадий надевал штаны
под взглядом строгим и угрюмым
жены
сгораю в этом душном мире
и вожделею как вампир
твоей холодной белой плоти
пломбир
татьяна всем бы рассказала
кто ночью в дом приходит к ней
но страх смирительной рубашки
сильней
без дела вяну и тускнею
как в урну брошенный цветок
давай тебе смотаю нервы
в клубок
как жутко хочется мне сказки
быть красной шапочкой в чулках
и волк такой интеллигентный
в очках
я в фотошопе создавала
себе корму как у джей ло
а чьё б себе еще пристроить
ибло
на бенефисе у поэта
отец храпит зевает мать
и лишь бабуля продолжает
вязать
олег настолько много курит
што концентрат его слюней
без затруднений убивает
коней
адам к создателю взывает
премудрый отче будь так добр
наделай мне еще таких же
из рёбр
в глазах жены танцуют черти
тринадцатого в пятницу
ей очень эти суеверья
к лицу
в шкафу уже вторые сутки
сидят геннадий и иван
и слышат как скрипит под мужем
диван
порой аркадий варит яйца
и разбивает их о лоб
а иногда бывает что и
лоб об
я записался в зал для полных
и сразу пошатнул устой
когда пришёл на тренировку
пустой
портные самые большие
на свете сшили труселя
и до сих пор их как то носит
земля
хоть от физической нагрузки
мышиный организм окреп
периодически тошнило
от реп