хочу чтоб михаил боярский
ко мне добавился в друзья
а я ему куда каналья
нельзя
да будет секс в конце тоннеля
из обещаний и надежд
и кучек скинутых поспешно
одежд
парадной залы строгий сумрак
в старинной шторе из парчи
хранит оставленные вами
апчхи
аркадий повалился набок
и тут же превратился в труп
с ухмылкой теща покосилась
на суп
олег смывает кровь оксаны
включаем видеоповтор
интимный ужин свечи взгляды
топор
на юг поглядывают птицы
кружа прощальный хоровод
а лето вынесут плодами
вперёд
когда любовь переполняет
переливаясь через край
получше клапаны предсердий
задрай
аркадий ольгу успокоил
не бойся это нервный тик
упал забился обоссался
затих
от смерти рак отшельник дальше
чем однодневный мотылёк
но в большей степени от жизни
далёк
я настоящего мужчину
могу почуять за версту
он держит слово и не только
во рту
я в окончании маршрута
которым долгие лета
судьба вела меня всё дальше
от а
опять сижу в кафе с цветами
с остывшей чашкою чаю
отчаиваюсь я и нервни
чаю
пока я ел свои кальсоны
наивно думая что сон
куда то делась пара новых
кальсон
напрасно странное созданье
втирало солнцевской братве
что воопщето он ужасный
дарт ве
сижу на кухне ем котлету
мечтаю о далёких стра
нах всё это мне будет плохо
с утра
то что задумывалось как са
моидентификация
свелось к простому утвержденью
це я
китайских древних космонавтов
семен читает имена
внутри фарфоровых скафандров
и на
октябырь холод спит супруга
в квартире тишь в мечтах апрель
включаю тепловентилятор
и дрель
жидкобородый отрок яков
приходит в модный барбершоп
и блеет тётя постригите
так шоб
я чудо юдо молодое
а вы понурый ловелас
не понимаю как так вышло
за вас
придёт из школы буратино
в прихожей снимет сапоги
а там уже квадратный корень
ноги
поехали сказал гагарин
и пристегнулся ремешком
добавив тихо не идти же
пешком
ваш день сурка ненастоящий
а в настоящий день сурка
страницы бывших мониторю
в вэка
на марсе создадим оазис
нагоним самогонки впрок
а то он там совсем без жизни
продрог
однажды не поздравил каин
братишку авеля с дээр
и был за это сослан в каэн
дээр
в семейке шведской в амстердаме
живёт с француженкой таджик
и ведь находят как то общий
язык
грунтует холст в оконной раме
дождём осенний небосклон
двадцатый век россия масло
батон
опять по почте получаю
из юности своей письмо
о том какое я в те годы
был чмо
пиши стихи смотри на небо
люби красивых поэтесс
но помни твой уже родился
дантес
мой мозг цветущая полянка
и мысли бабочками в нем
ловить пытается их разум
сачком