кругом развратные девицы
любви и денег нужно всем
зачем просил у дедмороза
гарем
у нас в пещере дикий холод
и мезозойская тоска
и плюс в будильнике нехватка
песка
не знает глупый жук навозник
что он священный скарабей
так и живёт не умножая
скорбей
спросил квентштральдта эльдброннау
как пишется его фио
а он записывает ау
дио
полковник приставал к поэту
зажав беднягу в уголке
а можно вас на пару слов о
полке
лечу как будто очумела
в ночи не видно нихрена
но поворачиваю смело
луна
неандерталец ест сырое
и вдруг супруге говорит
когда придумаю кастрюлю
свари
я разрываюсь между вами
сказал олег добру и злу
они в ответ а так и надо
козлу
а что мешает вам оксана
любить меня как божество
ничто ответила оксана
жество
что триста лет яга без света
не интересно никому
а тут ещё счета приходят
за тьму
интерпретация отелло
прошла на главной сцене канн
смутил немного лишь в финале
канкан
пытаясь то забыть то вспомнить
ту без которой свет не мил
усталый мастер маргариту
налил
оксана глушыт бормотуху
а представляет божоле
и не в саратовской деревне
в шале
ещё разочек дёрнуть лому
трос не составило труда
и яхта стала называться
еда
все умилялись от восторга
что белка песенки поёт
пока она не затянула
ой ё
за то что в лагере с вожатым
я на язык бывал остёр
мне подарили пионерский
костёр
и оптимизм и жажда жизни
и положительный настрой
меня попробуй толькосука
расстрой
холмс что за странная улика
письмо с шифровкой без ключа
элементарно это почерк
врача
пух пятачка привёл в кафешку
меню мясное на двери
ну что ты смотришь не стесняйся
ори
да как бухгалтер я привычен
к мелькающим в глазах нулям
но чтобы ужин в ресторане
на лям
не надо молча с комом в горле
держать печали под замком
сказал олег и вдруг увидел
сам ком
обычный блюд нам неопасен
не кровожаден и не лют
совсем не то что в полнолунье
верблюд
моё второе альтер эго
немного с первым не в ладу
но я вапще на них обоих
кладу
я говорю вам откровенно
что пломбы полное фуфло
а ведь на них четыре тыщи
уфло
коты и кошки нализавшись
весь вечер радостно блюют
символизируя домашний
уют
в муём мубульнум тулуфуне
жувёт туктульная сува
уна в ту дувуть пудбурует
слува
с годами норрисы мудреют
и мозгу тесно в черепце
теперь извилины растут на
лице
с большим трудом достав соринку
почти обрадовался но
ильич уже с плеча снимает
бревно
домоправительница сразу
хватает карлсона за гуж
а патамушта баба в самом
соку ж
старинный градусникъ разбили
теперь везде разлита ртуть
и тамъ смотри немного ртути
и тутъ