торчат в спине олега вилы
топор в башке и в сердце нож
а он подмигивает хитро
кино ж
я так умна стройна красива
что обалдевши от красы
нахально врут друзья соседи
весы
конечно женщина умнее
почти любого из мужчин
по ряду глупых непонятных
причин
оксана варит мужу каши
борщи компоты и харчо
когда б не смешивала было б
ничо
халат фланелевый очёчки
волосики на бигуди
и темпераментное сердце
в груди
я вам погладила рубашки
сварила с курицей лапшу
ну а теперь чего же боле
пишу
хочу жить в домике у моря
и можно даже без корыт
но со старухой чтоб вопрос был
закрыт
шли сериал часы и дождик
и я под мысли жизнь тоска
почти два метра навязала
носка
не только песнями известен
пожалуй первым из певцов
леонтьев стал носить в обтяжку
лицо
давайте оля двинем в ниццу
да не хочу я ваших ницц
купите полиэтилен для
теплиц
поэт олег поэта колю
в пивнушке вызвал на дуэль
метнул в него две эпиграммы
и эль
первоначально шëл не в церковь
а в процедурную к врачу
но сам себе решил поставить
свечу
на ольгу было нападенье
а у неё четвёртый дан
для нападавшего негаданн
нежданн
тих скромен склонен к созерцанью
вы указали в резюме
вам это где то пригодилось
в тюрьме
а эти пятна от сациви
а эти мама от харчо
а эти мам я не такая
ты чо
к тебе живым дойду едва ли
сквозь ров засаду и редут
но все пути неумолимо
ведут
уединясь невольно в лифте
от ужаса словив столбняк
молчим и думаем синхронно
маньяк
я ваш единственный свидетель
и раз уж третьим к вам не лечь
то дайте мне хотя бы спичек
и свеч
я в прошлой жизни был оленем
а в этой жизни стал лосём
и вот такая хрень всегда и
во всём
аркадий строит дом упорно
на протяженьи многих лет
но вот опять свалился с крыши
валет
обыкновенный небожитель
так называл себя мой муж
и требовал всё время трона
и груш
когда здоров и нет отсрочки
когда призыв уже впритык
берем помаду тени пудру
тык тык
накрыл на стол украсил ёлку
закрыл противный календарь
пультом включил свой персональный
январь
я извиняюсь дорогая
что называл тебя звезда
здесь яркость роли не играет
вес да
дорога стала магистралью
шушун давно уже не нов
лишь мамы также ждут беспутных
сынов
сижу согретый мягким солнцем
у лета бабьего в плену
безбабье летнее беззлобно
кляну
усердно роясь в недрах сумки
от нетерпения кряхтя
нащупывает австралийка
дитя
дюймовочка с кротом состарясь
былую растеряла прыть
не до полётов не до принцев
ей б рыть
хочу жить в домике у моря
олег мечтающе сказал
а как же я вздохнул казанский
вокзал
гляди в кого ты превратился
костюм испачкан глаз подбит
жена ритмично причитает
под бит