в отряде глеба был порядок
и дисциплина как кремень
на завтрак пряники на ужин
ремень
мы покорённому народу
решили скармливать попкорн
с попкорном он гораздо больше
покорн
отдаться вам в центральном парке
у монумента ильичу
да так чтоб ленин развалился
хочу
на подоконнике в стокгольме
сидят две трети малыша
зубами вырванный пропеллер
кроша
старик закидывает невод
а всё выходит ерунда
поскольку рыбку не поймать без
пруда
как много надо человеку
зарплату секс поесть борща
и думаете он доволен
да ща
бывает думаешь что поздно
менять устои и маршрут
но кожу старую не сбросишь
сожрут
дождями осень заштрихует
осенних листьев яркий тон
и снова петербург танцует
бостон
он мне казался интересным
такой такой такой такой
но как доходит до постели
так ой
я проиграла деньги мужа
со вкладов всех его и карт
и поняла что бланш мой будет
не карт
пошли искать иголку в сене
сказал хирург и взял зажим
медсёстры ржут очко у сени
жим жим
ты дождевые капли с носа
стирала нижнею губой
мой мир уже не будет прежним
с тобой
вдруг захотелось крикнуть суки
заткнулись все и вышли вон
но я учитель соблюдаю
закон
мы думали скелет укажет
где клад но мерзкий артефакт
костлявой дланью нам то кукиш
то фак
ты в завещании три раза
упомянул меня малыш
словами стерва эта сука
и шиш
нарезки огурца в помойке
лежат десятками улик
того как ты преображала
свой лик
лису уже не удивляли
ни виноград ни хор ворон
ни пластилиновый с метлою
харон
в большой театр иду большую
справлять культурную нужду
а малую справлять я в малый
иду
гостей почти что не осталось
я проводил их за порог
тащи родная из духовки
пирог
с тех пор когда вы отказались
присутствовать в моей судьбе
меня порою гложет зависть
к себе
здесь концентрация дебилов
не превышает одного
мне даже кажется я знаю
его
всё было лучше в наше время
теплее ярче зеленей
вино вкуснее да и танцы
грязней
две ведьмы золушка горыныч
три дурака как на подбор
состав привычный для любой из
контор
уводит лунная дорожка
за гладь безмолвного пруда
а там любимая в формате
три да
поправ смущение и робость
я трогал пузико клеща
в нём тщетно смысл существованья
ища
не важно с кем зачем не важно
не важен прочий антураж
ты ходишь грустный и счастливый
нева ж
хлопок и потянулись струйки
к асфальту словно провода
я думал кровь а оказалось
что да
пишу что по осенним листьям
гуляю будто по ковру
а сам валяюсь на диване
и вру
сбор номер девять хилакфорте
винпоцетин новокаин
пропел в палате перед смертью
акын
пешком доходишь до тибета
снимаешь дом разводишь кур
а там уже отбоя нету
от гур