сквозь металлическую стену
пробился маленький шуруп
спросил воды и жадно выпив
ушол обратно по резьбе
пётр убивает николая
когда то николай петра
нашол в тайге и спас от смерти
но пётр наверное забыл
когда в питательные среды
олег внезапно попадал
он наслаждался и не помнил
голодных вторников своих
олег душил людей подушкой
всегда её носил с собой
и люди близко подпускали
подушка ведь не пистолет
зачем всё это непонятно
понятно только что уже
без этого никто не может
а значит так тому и быть
должно быть я хожу по кругу
а как иначе объяснить
что стрелки на часах упорно
указывают на меня
мечом ей голову рубите
уж я то знаю почему
у ней смотрите на предплечье
наколка в форме василька
мы так замучили друг друга
что не осталось больше сил
для поддержания процессов
совместной жизни и любви
олег убил петра минетом
внезапно челюсти сомкнув
на ягодице алевтины
что делала петру минет
любовь приходит и уходит
совсем другое дело глеб
он или вовсе не приходит
или торчит не уходя
олег поднес ракушку к уху
и слышит нежный шепот волн
чуть тише крики помогите
и хруст вареных кукуруз
когда российский горнолыжник
свои защитные очки
чутьчуть приподнял все узнали
что путин нынче не в кремле
как только наступает полночь
в палату входит медсестра
и напевая то включает
то выключает аппарат
ты пирожки мои читаешь
не понимая в них меня
да нет вот ты то понимаешь
а ты не понимаешь нет
я зуб даю что мы с братухой
летали в англию отжечь
потусоваться в ковентгарден
позырить в солсбери собор
в унылом монохромном мире
мужчина женщину убил
и в луже ярко серой крови
она лежит как грязный ком
как ты вопила ой не надо
а я послушался дурак
мы вместо старости почтенной
теперь крадём чужих детей
про то что всё идёт по плану
не только летов пел но он
в отличие от мендельсона
и от шопена сделал текст
скажи ты помнишь нашу осень
лежали листья на земле
когда еще деревья были
когда еще была земля
олег прикован к батарее
и за пятнадцать лет привык
через наручники стальные
подзаряжаться от неё
стоит оксана на планете
и балансирует с трудом
совсем как девочка на шаре
но нет улыбки на лице
смерть посылает нам сигналы
на непонятном языке
а мы смеёмся скачем пляшем
под эту музыку её
на синем новеньком рояле
шаинский едет по москве
и освещают перекрестки
улыбки взрослых и детей
на полустанке замирая
я в машиниста влюблена
а он опять проедет мимо
зачем то надо всем в москву
геннадий притворившысь тряпкой
лежит на дне ведра и ждёт
когда же руки зинаиды
коснутся ласково ево
петру в израненное горло
глядит седой и мудрый врач
рекомендую вам на месяц
про острословие забыть
серьёзная мужская дружба
связала влада и петра
все думали что голубые
а оказалось так и есть
у вас нефритовое сердце
сказал гаишнику ли бо
у вас полосочки на жезле
сказал поэту страж дорог
олег купил свекровь на рынке
теперь несёт её домой
четырнадцать кило свекрови
на месяц или даже два
олег уеду жить в житомир
олегу ольга говорит
чегож езжай он отвечает
не отрываясь от компа