упершись взглядом в абрикосы
семен петрович вспомнил сон
в котором он просил кого то
под абрикосами зарыть
мне очень захотелось счастья
я гладил пузико ежа
но он не хрюкал только мрачно
курил и на часы глядел
иван торопится на встречу
а лена плавает в пруду
с большим ножом промеж лопаток
с кувшинкой в рыжих волосах
я постепенно разрушаю
ваш упорядоченный мир
и собираю из обломков
большой цыганский караван
читали заповеди люди
и говорили афтор жжот
а до последней дочитавши
воскликнули пиши ещё
когда беременной бываю
и вдруг раздумаю детей
то я себе рожаю кошку
чтоб не сгорело молоко
мадам наш год совместной жизни
считаться должен как за два
как стаж на вредном производстве
как северный коэффицэнт
я сильный словно шварценеггер
я взглядом рву колоды карт
я свистом режу сталь и сплавы
и ртом я делаю минет
аркадий тонет в чувствах к ольге
и как с титаника с него
бежит захлёбываясь ольгой
наталья с кошкой и детьми
я капитан неочевидность
повсюду вижу тайный смысл
и всем стараюсь поскорее
об этом смысле рассказать
я думал будет грозный ангел
ну или бабушка с косой
а тут девчонка молодая
флюорограмму выдает
пишу и рву тебе записку
всё потому что от тоски
слова похожи на окурки
и смысл на дым от сигарет
не любит прорыдал аркадий
отбросив в сторону в сердцах
безногую сороконожку
не оправдавшую надежд
при обыске в его квартире
нашли зазубренный тесак
и репродукцию плаката
хлеб ничему не голова
мой юный друг ты так ужасен
что не могу смотреть туда
где только что ты находился
мне кажется там ужас твой
занятие по мимикрии
все имитируем говно
равняйтесь дети на олега
он очень убедителен
я возвращался из похода
а ты ждала на берегу
кормила хлебом водолазов
которых вынесло волной
я отделяю жизнь от смерти
и жизнь за пазуху кладу
а смерть огромная такая
что делать с ней куда её
страшней всего когда боишься
и понимаешь что беда
всегда идёт на запах страха
и выделяешь этот страх
сижу с остывшей чашкой чая
смотрю в холодное окно
как снег слепой идет чуть слышно
постукивая палочкой
мне жить осталось две минуты
ведь ты сказала не люблю
и яд уже перетекает
по телефонным проводам
война окончена ребята
сказал тихонько командир
и улыбаясь сел на землю
пред наступающим врагом
я трёхдюймовая болванка
на двести десять мегабайт
в меня влезает мало данных
зато фигура ничего
сварил яичко начал чистить
а там какаято трава
вы понимаете я тоже
не понимаю ничего
не говори со мной о сексе
о радости и о деньгах
поговори о зимних шапках
о гололеде крепком сне
а я у дедушки мороза
прошу чтоб мне нарисовал
узоры на хрусталик глаза
как он рисует на окне
уносят луговые травы
своим течением в закат
меня моих родных и близких
моих собак и лошадей
глеб обзавёлся третьим глазом
но разницы не ощутил
вокруг такой же мир как раньше
четырёхмерный как всегда
мне год принёс немного секса
немного денег и любви
не вижу в том его заслуги
ведь я всё делала сама
когда бы нашу униформу
укоротили до трусов
я возмутилась бы для вида
но втайне радовалась бы