проснулся глеб в пустой квартире
лишь на обеденном столе
пришла пора уборки свёклы
записка ольгиной рукой
я сбросил со скалы все вещи
открыв огромный чемодан
они о чём то шелестели
как крылья бабочек в аду
один лишь бог про ольгу знает
сквозь что пройти ей довелось
чтобы смотреть на эдуарда
и ничего не ощущать
на рейсе нягань нижневартовск
бурение запрещено
буровики перед полетом
стоят набуриваясь впрок
я не боюсь быть одиноким
наедине с самим собой
гораздо хуже одиноким
быть находясь среди людей
не подходи к пруду родная
глазами полными тоски
оттуда смотрят водолазы
на наш несовершенный мир
поэт залез на джомолунгму
упал и голову разбил
но все равно остался выше
того кто никуда не лез
найти меня довольно просто
идёшь чтоб ветер дул в лицо
увидишь облако большое
и там направо поверни
олег заржал во время секса
прикинь сегодня чистил слив
ты б слышала как хрюкал вантуз
ужасно неприличный звук
мужчина вы вот пьете виски
и угощаете меня
а я любовник вашей нади
и в дом ваш вхож а вы в мой нет
однажды вышло так как вышло
и не поделать ничего
искать виновных бесполезно
но было классно согласись
колхоз победа пофигизма
засеял поле трынь травой
а зайцы штатные косые
косить отказываются
я умираю за печеньки
слабея прохрипел плохиш
есть в этом мире идеалы
за что не страшно умереть
когда то мы с тобой играли
в замри с тех пор так и стою
в нелепой неудобной позе
и жду что скажешь отомри
аркадий щупает кукушку
за теменную часть лица
скажи кукушка сколько суток
до первых признаков чумы
оставь надежду валентина
тебе не светит ничего
надежда маме обещала
что выйдет замуж за мужчин
она спросила хочешь хлеба
я тут же понял что хочу
поскольку раньше в этом доме
не предлагали ничего
конечно я не совершенен
и даже более того
нет никого на белом свете
несовершеннее меня
олег узнав что время деньги
спешыт за воткой в магазин
и с важным видом возле кассы
часы с кукушкой достает
какие снятся сны слепому
спросила ты а я не сплю
я слушаю как чашку моет
любимый кто то за стеной
олег тайком проник в оксану
ему уютно и тепло
уже четвёртую неделю
оксана скоро всё поймёт
твоей любви я не достоин
меня ты оля не прощай
уходишь чтож иди и сверток
орущий этот захвати
на подоконнике в подъезде
две стопки старых книг сухих
больших и жолтых как ладони
того кто их не дочитал
остатки утреннего секса
оксана в сумочку кладет
а на работе ждет обеда
чтобы начальство угостить
я не хочу быть космонавтом
сказал упрямый филипок
ему конечно надавали
и он конешно захотел
и вдруг в кабак заходит брежнев
стоит губами шевеля
потом подходит к туалету
и дверь ломает кулаком
день хеллуина наступает
хозяин нервно точит нож
тесней друг к другу жмутся тыквы
с улыбкой жалкой на лицэ
свирид не шлите больше писем
через курьерских голубей
я вас люблю но ваши птицы
мне заклевали котика
не спит великий инквизитор
рука освещена луной
лицо в тени и только слёзы
блестят как звёзды в темноте
на выцветшем даггеротипе
стоит небритая нигде
та женщина которой бредил
сто лет назад погибший блок