на люське трескаются блузки
на катьку юбки все малы
а ты оксана на диете
сидишь закутавшись в носок
я не люблю тебя оксана
а у тебя есть николай
иди к нему я не согласен
вдруг отозвался николай
я не хочу сказала ольга
она не хочет подтвердил
официант с табличкой гиви
на левой от меня груди
я понял зоя не вернётся
отдал бомжам её трусы
и сжёг все дамские романы
и утопил её кота
коньки андрюшке обмалели
и прошлогоднее пальто
вздохнула и второй половник
борща не стала добавлять
врачем осмотрена девченка
укушенная саранчей
ее мячем играет ветер
колышется пустой сачек
илья рассказывает чтото
а я стою в лучах дождя
одушевляемый весною
парализуемый ильей
мадагаскарский лунный камень
мне положите между ног
под голову нефрит и яшму
а вместо сердца халцедон
я тут попробовал поститься
и чёт не понял ничево
вот я не ем и хочу кушать
и в чом прикол и где исус
весна олег один на кухне
на грязной скатерти рука
лежит спокойно а другая
рука волненье выдает
ведёт оксана николая
в приют для брошенных мужей
он улыбается и скачет
и не догадывается
сперва он вырезал мне сердце
а после вырезал глаза
чтоб кукла стала человеком
жестоким словно человек
к олегу входит черный дембель
с повесткой в адвоенкомат
про райвоенкомат уссавшись
олег стесняется спросить
страшней всего когда с работы
отец приходит в шесть часов
а мамы нет и ты не знаешь
сегодня пьяный или нет
бесцельно прожитые годы
я не забуду никогда
и не прощу себе ошибок
которых я не совершил
седой хирург роняет скальпель
и удивленно говорит
смотрите в печени больного
жена две дочери и кот
какая цель твоей измены
спросила строго зульфия
ахмед потупился не знает
и вправду а какая цель
погиб поэт невольник бая
он у него доил овец
и как то утром после дойки
на катышке подскользнут был
я как поэт немного пьяный
всегда без денег и в любви
несчастен так что раз пятнадцать
уже повеситься хотел
пора уже остепениться
сказал олег и начал вдруг
неистово остепеняться
на это лучше не смотреть
однажды после воскресенья
придёт желанная пора
и буду все пять дней чудесных
я на работе кайфовать
как только коробков погибнет
он снова воплотится в мир
в эмбрионарии в котором
работает на тот момент
как говорил мой первый взводный
когда прочел мои стихи
талантом хлеба не добудешь
иди ка в тир учись стрелять
у меня в душе три режима
один как дождь второй как снег
и третий как откроешь шторку
а там фанатик с топором
о зинаиде все мечтали
один ильяс о гюльчатай
и зинаида всем досталась
а гюльчатай ильясу нет
я от мигрени все таблетки
что были выпила и вот
жду наступления эффекта
или хотя бы тишины
а после рюмочной и клуба
еще был винный погребок
избыточный и тошнотворный
как тридцать третье фуэте
ильяс включает синтезатор
и исполняет ритаям
и как шурпа течет нам в уши
густой аналоговый звук
крупицы знаний в этом мире
надёжно смешаны в говно
и их добыть не замаравшись
термодинамика не даст
не полюбивших меня женщин
осталось восемь человек
и те лежат три года в коме
их уже можно не считать