за год молчания и практик
я накопил немало ци
пожалуй хватит на машыну
и на поездку в таиланд
природа ферромагнетизма
олег читает на листке
и чувствует как липкий холод
по позвоночнику ползет
олег вооружённым взглядом
в упор на ольгу посмотрел
и вот уже дрожат коленки
и ольга шепчет я сдаюсь
подходит к глебу незнакомец
в футболке белой а на ней
написано евгений крупно
и представляется олег
иду высокий и духовный
опять домой где ждёт меня
твоя фальшивая улыбка
и псевдоподии твои
в ту ночь в саду я знал конечно
что люди сделают со мной
но думал больше об иуде
его губах и языке
ты несомненная находка
кричал оксане николай
и отгребал руками землю
и чёрный разрывал пакет
забрали час у николая
а после смерти отдают
и говорят всё справедливо
ты всё равно б его проспал
ворвемся люся в это диско
покажем пиплу как тогда
ну вспомни нас еще за это
не принимали в комсомол
зайдя ты вытеснила воздух
причём в количестве таком
которого как раз не хватит
чтобы сказать тебе уйди
когда тебя я разлюбила
ты мыл кастрюлю из под щей
и вслух читал ребёнку книжку
а мне хотелось пострадать
я пел романсы под гитару
весь вечер под твоим окном
пока старушки не сказали
иди выёбуйся в свой двор
мосты чадили и скрипели
но не хотели догорать
а я подбрасывал лучину
и фотографии твои
на цыпочках выходит грузчик
и шёпотом мне говорит
вот ваши деньги и заявка
мы не выносим тишины
направив излучатель правды
в толпу людей любуюсь тем
как ярко полыхают шапки
как удлиняются носы
вот птица смерти прилетела
у ней всего одно перо
но то перо не для летанья
а для летального конца
в молчаньи зои есть ложбинка
по ней стекает струйка лжи
холодною прозрачной змейкой
кудато в зону декольте
неловкими руками солнце
малыш рисует на полу
несмело нанося варенье
на холст персидского ковра
не полюбивших меня женщин
осталось восемь человек
и те лежат три года в коме
их уже можно не считать
крупицы знаний в этом мире
надёжно смешаны в говно
и их добыть не замаравшись
термодинамика не даст
ильяс включает синтезатор
и исполняет ритаям
и как шурпа течет нам в уши
густой аналоговый звук
а после рюмочной и клуба
еще был винный погребок
избыточный и тошнотворный
как тридцать третье фуэте
я от мигрени все таблетки
что были выпила и вот
жду наступления эффекта
или хотя бы тишины
о зинаиде все мечтали
один ильяс о гюльчатай
и зинаида всем досталась
а гюльчатай ильясу нет
у меня в душе три режима
один как дождь второй как снег
и третий как откроешь шторку
а там фанатик с топором
как говорил мой первый взводный
когда прочел мои стихи
талантом хлеба не добудешь
иди ка в тир учись стрелять
как только коробков погибнет
он снова воплотится в мир
в эмбрионарии в котором
работает на тот момент
однажды после воскресенья
придёт желанная пора
и буду все пять дней чудесных
я на работе кайфовать
пора уже остепениться
сказал олег и начал вдруг
неистово остепеняться
на это лучше не смотреть
я как поэт немного пьяный
всегда без денег и в любви
несчастен так что раз пятнадцать
уже повеситься хотел