я под старость жизни
выпрямлюсь вздохнув
грудью до коленок
плавно колыхнув
ходит через речку
люд навеселе
а весной текучка
кадров на селе
думаю пора мне
бред отдать в печать
чтоб мильён зелёных
денег получать
ты уж или прячься
или глянь наверх
восхитись как кружит
над болотом стерх
взял на всю получку
плавленых сырков
потому что дома
восемь едоков
лайки мне не ставят
или не хотят
ладно посчитаю
осенью цыплят
снова мне тревожно
в море февраля
в марте точно смоет
вахту с корабля
я не понимаю
эльза марковна
как в платочек плакать
весь обсмарканный
в спорах с алевтиной
тактика петра
до конца держаться
линии бедра
сын копчёный птицы
без билетика
в поездах кочует
но в пакетиках
я предпочитаю
суете сует
удочку и берег
и велосипед
зоя восседает
рядом с толиком
ибо ошибаться
нефиг столиком
в небеса икара
провожал дедал
но от солнца зонтик
пожалел не дал
сочинил поэму
на прогулке я
не донёс до дома
растерял ея
от дождя и солнца
обнаглел июль
и пробрался к дамам
нагишом сквозь тюль
облетела снова
золота листва
небесам добавив
одиночества
молвя что меж нами
пролегла метель
секс уже остывшим
ты подал в постель
повернёт планета
сразу не туда
если обезьяну
вновь лишить труда
аш два о с сиропом
углекислый газ
химия святая
как бы жил без вас
кто же под кроватью
ну ка посмотри
если мой бабайка
у меня внутри
лето задержаться
на день я прошу
не готова с милым
крыша к шалашу
ждём тепла от наших
близких но скорей
отогреться сможем
лишь у батарей
может быть и вкусно
ваше канапе
но по виду сильно
схоже с гэ на пэ
чтоб прийти работать
к нам в пивной киоск
никакой не нужен
в черепушке мозг
вдоль витрин брожу я
в полной тишине
с грустью соглашаясь
истина в цене
полюбила глеба
а потом петра
а потом аркашу
и рассол с утра
горн звенит на солнце
золотом горя
ждут его в ломбарде
сорок лет но зря
босс жена и телек
врут мне как врагу
ну хоть ты то ветер
не гони пургу
я пока что в форме
да и вид вполне
и плевать што пишут
на деревню мне
десять донжуанов
подстрелил амур
а они купили
из резины дур