всё не может катя
встретить болтуна
чтобы это дело
уболтал бы на
чтением не грузим
мы теперь голов
и литературных
стало меньше слов
иногда под вечер
с упоением
личности страдаю
раздвоением
осенью на землю
опустился мрак
жить могу без водки
но не знаю как
на столе бутылка
за окном тоска
жизнь трепещет жилкой
где то у виска
маша растеряша
третий день грустит
потеряла где то
девственность и стыд
зоя как обычно
рухнула в кювет
странно потому что
здесь кювета нет
все без исключенья
люди хороши
где то в черных дырах
космоса души
мы купили сыну
вечный пластилин
он слепил нам вечность
вечнейшую блин
как пробьют часы мне
около восьми
сразу на кровать я
брякаю костьми
бабочкой порхал бы
не гудел как шмель
если б пил нектары
а не жидкий хмель
трёхголосым хором
пятницы приход
возвещают бахус
гипнос и эрот
друг трамвай приехал
дальше он в депо
а в ответ раздалось
эдгар я мне по
вот моё вам здрасьте
я принёс свой труд
раз нигде не взяли
публикуйте тут
в старости все люди
говорят мудры
потому что страсти
не горят костры
рученьки озябли
да и нос озяб
сделать потеплее
нам апрель нельзя б?
как кощей завишу
от своей казны
та казна на карте
карта у жены
триммером бужу я
утром соловья
и у нас до ночи
бодрая ничья
виден стал животик
попышнела грудь
милый может всё же
хватит пиво дуть
тятя что за нахер
сети без конца
тащат вместо рыбы
только мертвеца
брил в большом театре
ноги балерин
чтобы отличались
как то от мужчин
был костёр картошка
пионерский горн
а теперь киношка
пепси и попкорн
ни вина ни фруктов
не принёс опять
лишь чуть чуть урана
двести тридцать пять
приходил сантехник
устраняя течь
только по немецки
про другое речь
ванга предсказала
мировой потоп
игорь хлещет пиво
попривыкнуть чтоб
щас бы на рыбалку
щас бы по грибы
как бы нам бы было
не было бы бы
выхожу из шлюза
в космос ледяной
на предмет разжиться
тюбиком с едой
никаких сомнений
май любовь и ночь
и волна сирени
нас уносит прочь
вроде бы особо
я не матерюсь
но запреты в целом
это всё же гнусь
тёмными ночами
говорят со мной
то мой умный дом то
разум внеземной