наступив на грабли
стукнут и блажен
осознать пытаюсь
дзинь был или дзен
с грамотностью нынче
у меня беда
запятую, ставлю
снова не туда
в пластике движений
и безумстве игр
помнит кот что пусть он
маленький но тигр
виден стал животик
попышнела грудь
милый может всё же
хватит пиво дуть
облегчил в аптеке
тощий кошелёк
только не проходит
лёгкий кашелёк
я вапщета добрый
но бываю злой
если ктото встанет
меж едой и мной
по ночам в горшочках
воду пьют цветы
через край кастрюли
борщ холодный ты
лопоухий папа
лопоухий дед
карантин бесследно
не проходит нет
николай не так уж
много и грешил
как бы мог имея
в жопе столько шил
в каждой строчке только
точки и тире
вновь пришла к поэту
шиза в сентябре
солнце море пальмы
сказочный закат
видел это триста
лет тому назад
чтоб не обмануться
славы миражом
напечатай книжку
малым тиражом
нет в семёне гнева
с раздражением
занят он процессом
разложения
жизнь бесперспективна
и до слез пуста
если все под солнцем
заняты места
старый фрезеровщик
в бар влетел оря
водки на два пальца
или вискаря
больше не пойду на
шопинг с мужичком
мне то ничего а
он лежит ничком
я торговлю телом
в бартер превратил
проститутке зое
сексом заплатил
люцифер послушай
жарко мне в аду
можно я безналом
дух переведу
тает клин в тумане
крылья тяжелы
разрывает душу
тихое курлы
вот примчится осень
и ноябрь седой
мой коньяк разбавит
дождевой водой
чтобы хоть немного
стало веселей
я в свою однушку
жить пустил бомжей
вышла я из дому
прямо в неглиже
потому что замуж
хочется уже
перешли в молчанье
стоны за стеной
и спросить неловко
есть ли кто живой
вы зачем милейший
лезете в окно
мы ж вас хоронили
и причём давно
на сосне верёвка
на дворе мороз
мог бы задохнуться
если б не замёрз
вновь не сплю в сомненья
сердце кутая
вдруг она там с кем то
необутая
зря доверил в сочи
я седой ночи
тут у вас букетик
говорят врачи
хороши свиданья
за околицей
да кусты малины
шибко колюцца
всё в ютубы смотришь
а могла б в окно
на луну на звёзды
то то и оно
живопись не в моде
времена не те
в моде отпечаток
жопы на холсте