я вапщета добрый
но бываю злой
если ктото встанет
меж едой и мной
по ночам в горшочках
воду пьют цветы
через край кастрюли
борщ холодный ты
лопоухий папа
лопоухий дед
карантин бесследно
не проходит нет
в каждой строчке только
точки и тире
вновь пришла к поэту
шиза в сентябре
солнце море пальмы
сказочный закат
видел это триста
лет тому назад
чтоб не обмануться
славы миражом
напечатай книжку
малым тиражом
нет в семёне гнева
с раздражением
занят он процессом
разложения
жизнь бесперспективна
и до слез пуста
если все под солнцем
заняты места
старый фрезеровщик
в бар влетел оря
водки на два пальца
или вискаря
больше не пойду на
шопинг с мужичком
мне то ничего а
он лежит ничком
я торговлю телом
в бартер превратил
проститутке зое
сексом заплатил
люцифер послушай
жарко мне в аду
можно я безналом
дух переведу
тает клин в тумане
крылья тяжелы
разрывает душу
тихое курлы
вот примчится осень
и ноябрь седой
мой коньяк разбавит
дождевой водой
чтобы хоть немного
стало веселей
я в свою однушку
жить пустил бомжей
вышла я из дому
прямо в неглиже
потому что замуж
хочется уже
перешли в молчанье
стоны за стеной
и спросить неловко
есть ли кто живой
вы зачем милейший
лезете в окно
мы ж вас хоронили
и причём давно
на сосне верёвка
на дворе мороз
мог бы задохнуться
если б не замёрз
вновь не сплю в сомненья
сердце кутая
вдруг она там с кем то
необутая
мягкая подушка
котик возле тить
может на работу
завтра не иттить
да какая на хрен
половая жись
скоро зуб последний
выпадет кажись
пусть не идеально
вписан в интерьер
но прекрасен летом
кондиционер
быть моржом несложно
знай себе дрожи
и вот так усами
делай как моржи
не достав газетой
мух на потолке
показал им средний
палец на руке
зульфие в подарок
глеб прочёл басё
я аж прослезился
щедрость наше всё
звон услышав тары
николай воскрес
может и частично
но уже прогресс
встали из застолья
в дружный хоровод
кто идти не может
тот пускай ползёт
повстречав принцессу
я склонился ниц
чуть просыпав порох
из пороховниц
несколько поддата
и обнажена
собралась куда то
верная жена