след исчезнет жизни
в смысле вообще
и никто не вспомнит
о твоём прыще
на боксерских грушах
нам давно пора
вырастить побольше
кулаков добра
мне в лесу прогулка
не развеет грусть
пусть в корзинку лезут
мухоморы пусть
до конца апреля
в домиках скворцов
жители ночами
делают птенцов
если все открыли
шире очи бы
мне б глядишь хватило
брёвен для избы
тут народ культурный
баба ли мужик
на крыльцо выходят
почесать язык
вот бы с горки съехать
с ветром побузить
только не люблю я
саночки возить
подымаю утку
утром я кряхтя
как там с физзарядкой
обстоит у тя
хочеца солёной
рыбки и пивца
видишь даже ласты
сильно чешуца
в беге тараканьем
будет ждать успех
лишь того кто сможет
не смотреть наверх
мне конфет хотя бы
я опять реву
отлистал сентябырь
первую главу
расхищаю недра
реки пью до дна
я перед потомком
безответственна
парадокс вселенной
самый основной
что портвейн на марсе
лучше чем земной
знают все ребята
раньше чем скворцы
по весне зальются
местные отцы
солнце бьёт лучами
между штор стекло
тучей затыкаю
и опять тепло
в параллельный мир я
больше не ходок
на ладонях анти
сисек холодок
добротой и лаской
души большинства
наполняет тёплый
праздник рождества
я стихи читаю
ваши через раз
через два бывает
просто не до вас
прожил жизнь как полный
нытик и рахит
и в конце тоннеля
чёрный свет горит
а скажите лето
будет или нет
полетели мухи
белые в ответ
в этой вашей чайной
церемонии
нет ни романтизьма
ни гармонии
я ни днём ни ночью
больше не усну
шумную сорочью
стану ждать весну
чувствую бокальчик
белого винца
мне не повредит для
красного словца
это всё неправда
мир на трёх китах
вон наташин мир на
сорока котах
с тренером решила
лыжным развестись
неудобна в лыжах
половая жизнь
заказали в фирме
старого хрыча
а могли б бесплатно
глеб егорыча
братцы если бабье
лето продлевать
то скорее к бабам
прыгайте в кровать
ты меня в любовный
заключила плен
зрения лишила
остротой колен
набираю лета
поздние деньки
только нет ответа
длинные гудки
солнечное лето
отошло в перфект
осень дай поэтам
болдинский эффект