ты мотала нервы
двадцать пять годков
и теперь должна мне
миллиард мотков
творчества лампадка
у меня внутри
я тебя прикрою
только ты гори
вот и нас поэтов
мощных гениев
описал в романах
сам тургениев
поломаю шпалы
разберу пути
чтобы не сумел ты
от меня уйти
хвастаясь огромным
опытом в езде
глеб оставил яву
аистам в гнезде
божия коровка
точка алая
расскажи на небе
как пропала я
в майском полнолунье
свищут соловьи
я под них лью слёзы
крокодиловьи
спать ложится котик
зайка и енот
не ложится только
ярый стихоплёт
прошлогодних фэйсов
грустен белый цвет
нету краснорожья
кверхужопья нет
бледные поганки
скоро расцветут
и поступят трупы
в наш мединститут
вас в цвету черемух
холод не проймет
если есть пушистый
жирный теплый кот
май стучится в окна
снегом и дождём
мы стучим зубами
и июня ждём
если в организме
хмарь и осень тань
ну поибицируй
покалимантань
вишни в белой пене
шелестит волной
ветер как же славно
выспаться одной
спал бы как убитый
в неге пьяных снов
но крадётся с бритвой
воробьянинов
если собеседник
говорит да но
ваши аргументы
для него пусты
как добыть матблага
это не ко мне
я специалист по
истине в вине
так поднадоели
снег дожди и град
что уже навозной
даже мухе рад
в небе бирюзовом
стаей голубки
но не сшить мне сердца
рваного куски
на руках мозоли
на спине ожог
записалась зоя
в садовод кружок
зажуёшь рыбёшкой
чайничек саке
хорасо японсу
на реке оке
горизонта губы
вниз полоскою
оттого что звали
землю плоскою
небо для атлантов
гендерный закон
а кариатидам
как всегда балкон
сколько было вёсен
но гляжу впервой
чтоб такой поднялся
от погоды вой
если бы не пели
в мае соловьи
до сих пор с тобой бы
были мы ничьи
спать мешает бабе
мыслей вороньё
как же это кто то
счастлив без неё
я гурман со стажем
и с собой принёс
шардоне к омарам
к мухам дихлофос
тридцать три скелета
вышли из воды
довели диеты
девок до беды
нет сказала сердцем
и ногами я
ну а шопаделать
моногамия
свой запой весенний
о любви грустя
осенью продолжу
огурцом хрустя