вчера гуляли по проспекту
и в чебуречную зашли
лучи закатного светила
нам подогрели чебурек
ночной звонок по домофону
молчанье в трубку ночь без сна
я поздно понял приходила
весна
в костюме дьявола прошелся
пугал старушек и попов
потом ходил в костюме бога
был ровно тот же результат
садитесь гости дорогие
с улыбкой молвил царь послам
и те послушно потянулись
к колам
таких как ты нечасто встретишь
ты романтична и чиста
ты у меня одна такая
из ста
росла я скромною девицей
любила пушкина цветы
растила сад вязала спицей
вдруг ты
что не ставит лайки
не переживай
может просто умер
друг твой николай
там вдалеке зелёной точкой
такси маячит огонёк
лишь только он и я и больше
нет никого и ничего
с барменом мы ведём беседу
срываясь изредка на мат
а что поделаешь французский
хромат
нет денег бросила девица
с работы выгнан жизнь с нуля
для вас есть спешыл предложенье
петля
приходится ходить на йогу
и на занятия стрельбой
чтоб быть всегда спокойной меткой
и вечно занятой как ты
мозг предложил вино и карты
пообещав душе уют
садятся сердце печень нервы
сдают
олег вы видимо не в курсе
что мат на кладбище табу
все в трауре а вы шумите
в гробу
если станет худо
ты ко мне приди
плакать в пятый номер
девичьей груди
хоть внешне я дипломатичен
мат крепнет ширится внутри
ну две минуты продержусь я
ну три
скачи немедленно в столицу
разыщешь батюшку царя
ему прошепчешь слово жопа
и если сможешь убегай
без вас я как с ума сошедший
на обезлюженный перрон
под крики браво очумевших
ворон
она ушла в балет из порно
но исполняя гранд плие
всё время по привычке шепчет
оу йее
ты вышла из душа и капли росы
на коже рисуя детали
тянули магнитом и даже часы
встали
сентябрь он вроде как икота
но если воздуха набрать
и подождать совсем немного
уже глядишь и новый год
аркадий телегу песка волочёт
на съезд мазохистов в сахаре
и пот ручейком по довольной течёт
харе
ну вот и подошел тот возраст
я сортирую мужиков
не по кольцу на безымянном
а по наличию руки
вот карандаш вот солженицин
да кстати карандаш его
следы зубов здесь характерны
для раннего периода
я стал подпольным президентом
меня никто не узнаёт
и вообще никто не знает
что я подпольный президент
нужна бывает кнопка сердце
однажды в три четыре дня
и очень не хватает кнопки
хуйня
молчанье было бесконечным
прошло минут примерно шесть
я нежно взял вас за предплечье
пульс есть
вроде я худая
и высокая
странно почему я
одинокая
котлы немытые а масло
в каком меняли вы году
кипел санэпидеминспектор
в аду
когда мы были молодыми
был чище снег вкуснее квас
не сомневайтесь будет так же
у вас
вошла оксана спозаранку
олега пнула по яйцу
ей эта экспрессивность очень
к лицу