злой коршун бьёт царевну лебедь
та кличет князя мол скорей
князь тянет лук и понимает
порей
села с глупой рожей
и открыла рот
кто ресницы красил
тот меня поймёт
хочу я жить мне это надо
жить регулярно как и все
а по работе не звони мне
и знаешь просто не звони
а с точки зренья кока колы
ребёнок видится как слот
для ортофосфорной и прочих
кислот
олег клонировал оксану
теперь они живут втроём
оксана бегает налево
и только копия верна
мчался по июлю
поезд сочи псков
с запахами моря
рыбы и носков
олег расхристанный и мокрый
бредёт сквозь ветер и грозу
с изображением оксаны
в глазу
у бога электронный ящик
простой исус собака рай
но очень строгие настройки
в святом спамфильтре у него
олег закрыл глаза и звёзды
исчезли пётр глаза открыл
и звёзды снова появились
но не в олеге а в петре
как умудрился ты каннабис
насобирать олег во ржи
вопрос серьёзный между прочим
не ржи
во глубине зрачков олега
ожить пытается айкью
нет всё с сегодняшней субботы
не пью
джек прихорашиватель ловит
на тёмных улочках людей
чтоб сделать им увеличенье
грудей
я сердцем чист душой прекрасен
добро и свет несу в народ
а тот кто с этим не согласен
урод
ко мне явились выходные
и молча встали впереди
и тошно так хоть на работу
иди
не ту метлу яга купила
и скорость выбрала не ту
да и по звуку город понял
не ту
аркадий в театральной ложе
поставил в угол кирзачи
развесил грязные портянки
достал серебряный лорнет
а в заключенье в грязной луже
мы ляжем словно две свиньи
скажи жерар согласен ну же
уи
писать стихи никто не может
поэтов нет у нас теперь
и рифмовать никто не может
теперь
ты видишь льющуюся воду
и плавники прозрачных рыб
такого цвета заголовки
мной не дописанных страниц
а у меня больная печень
вдруг громко объявил семен
и сразу же притихли гости
и поперхнулся тамада
глеб заорал теперь горбатый
при этом был настолько лют
что в зоопарке обосрался
верблюд
а как вы прячете улики
мы их кладём в варёный рис
и заворачиваем в тесто
в болгарский перец иногда
москва люблю твои вокзалы
твой красный площадь и базар
а ты за что меня не любишь
уютный русский городок
я поднял палочку замолкли
фаготы скрипки и басы
вдруг выкрик в зале начинай блин
не ссы
я слишком жалобная книга
меня вам лучше не читать
на теле зинаиды мало
срамных отверстий для греха
я насверлю в ней дырок дрелью
для сотен щупалец своих
в дверь постучались мы открыли
вошел нарядный почтальон
и посмотрел на нас впервые
глазами полными любви
бежишь бывает по дороге
прохожие туда сюда
и снег душистый лепит в харю
и ты мне не нужна совсем
не там жара где светит солнце
и люди тёмныя лежат
а там жара где потной майкой
мне вытрешь влажное лицо
оксана юбку примеряла
но этикетку не сняла
и с этой нахрен этикеткой
пошла на бал выпускников