не бей меня по рылу снегом
ветрами в морду мне не дуй
ты вообще февраль отсюда
уйди
когда он в наш колхоз приехал
его встречали всем селом
и по старинке долго били
челом
в связи с шестидесятилетьем
трех раз за ночь хватает мне
по телевизору в романе
во сне
свинья в костюме бегемота
бежала в лес пугать волков
не замечая партизанских
полков
мой плащ помят и пахнет грунтом
когда иду я вдоль могил
гробокопатели с почтеньем
тихонько просят закурить
ты так подите прочь сказала
и так добавила нахал
что я остался и неделю
пахал
а спорим с крыши воспарю я
прорвутся крылья изнутри
и врач устало заключает
пари
как загрохочет экскаватор
так я сижу ни жив ни мертв
а вдруг меня он откопает
и поцарапает лицо
стоят в проёме смерть и старость
и не заходит ни одна
ах только после вас извольте
ах что вы только после вас
ты подмигнула мне старушка
и промелькнули средь морщин с тв
оим участием картинки
бесчинств
здесь чудный воздух травы реки
и тишина ласкает слух
жаль только звёзд намного меньше
чем мух
я просто маленькое чудо
хожу как все во мгле земной
но верю что случатся люди
со мной
а я водитель бормашины
давно пора прогреть мотор
и забуриться на недельку
поглубже прочь от суеты
сегодня пятница ребята
пойдёмте в лес возьмем вина
шашлык палатку и гитару
и выходные проведём
у дачника эротомана
развился к августу невроз
от откровенности нарядов
и поз
я не считаю секс изменой
измена это про любовь
доверие заботу честность
а секс это про секс и всё
ничто в конце зимы не греет
хандрю и кровь не горяча
мне надо вызвать поскорее
грача
семён во сне зовёт оксану
еленой таней а потом
вздохнёт перевернётся на бок
и вновь еленой но другой
меня ты просила в подарок кулон
с брильянтами дивный как в сказке
и вот я иду в ювелирный салон
в маске
ну что тебя трясëт озябла
налив сто грамм спросил алкаш
она угрюмо промолчала
рука ж
зимой и новый год и старый
и прочих праздников волна
потом очухаешься сразу
вес на
оксану перестали лапать
в трамвайной давке по утрам
а вы что знаете о боли
от самоизоляции
пришла весна сугробы тают
и из под девственных снегов
собачьи лезут экскременты
как первые цветы весны
к ивану передом избушка
наповорачивалась всласть
и от него потом неделю
неслась
а дело пахло груповухой
хоть пуританский вид вдовы
и бюстик брамса на рояле
сбивали с толку оперов
бывает любишь человека
а он не аплодирует
стоит под окнами земфиры
вполне нормальный человек
стоит и машет ей рукою
и пританцовывает в такт
стоит красотка в эрмитаже
одна без мужа без подруг
без маникюра впрочем даже
без рук
иван по прозвищу царевич
облобызав всех местных жаб
сидит и грезит на болоте
ужа б
холодной осенью на ветке
висел внебрачный апельсин
под шёпот горестный соседних
осин