я помню как мы повстречались
болтали чушь наперебой
давай не видеться почаще
с тобой
сегодня утром белоснежка
проснулась около семи
слегка потрёпанная сразу
всеми
весёлый клоун тихо просит
а можно серое пальто
чтоб не смеялся надо мною
никто
айда за вишнею и все мы
за вишню ринулись в сады
где добрый сторож тут же дал нам
айды
олег вбирает твердь земную
лежит раскинув широко
ладони рук и ног колени
на перекрестке двух дорог
как новорожденный ребёнок
меняет каждый день лицо
так у моей вселенной снова
невиданные облака
олег во всем любил быть первым
в быту работе и любви
жена молчала и терпела
изза квартиры и детей
купи себе немного песен
сказали ротшильду друзья
а то как соберёмся выпьем
ты лишь о деньгах говоришь
в трамвае номер сорок девять
себя почувствовал как бы
в трамвае номер девятнадцать
и выйдя не туда пошёл
не бзди олег за эсемэску
я из тюрьмы тебе пишу
и ты ещо полгода можешь
ходить спокойно по земле
я страшный с полк конфеты братель
коварный откуситель ртом
но положитель всё на место
потом
живут у побережья мальты
голубоглазые киты
почти что так же охуенны
как ты
а я по мкаду ехал двести
так было страшно что пиздец
сказал останови машину
иначе я остановлю
передо мною брали водку
и краковскую колбасу
отметить вечером как деды
варшаву брали и берлин
что за комиссия создатель
быть брата матери жены
двоюродного внука тёщи
внебрачной дочери отцом
я мыслю значит существую
а вот обратное не факт
нет нет постой давай не будем
спешить колготки натяни
послушай как я исполняю
токатту баха ре минор
ты так красива и желанна
а я так пьян и возбужден
давай умрем сейчас такими
пусть в морге кончат сорок раз
гагарин вышел из ракеты
сорвал рукой пучок травы
а ночью синева приснилась
и как рокочет космодром
взглянув на мир людей с улыбкой
евгений понял мудаки
и постарался возлюбить всё
таки
глеб в парке занимаясь йогой
в нирвану впал на долгий срок
а выпав с ужасом увидел
в своем дупле троих бельчат
я так привык быть третим лишним
что только николай ушёл
я растерялся извинился
и тоже предпочёл уйти
поляков не топил сусанин
он их оставил и ушёл
они живут в болотах ныне
питаясь только черемшой
как хорошо что все сегодня
сюда приехали опять
теперь читаю завещанье
пошли все на хуй подпись дед
адам ты что ребра жалеешь
господь с укором вопрошал
aдам взмолился ну не надо
я жопой чувствую беду
в глазах усталого трамвая
не прочитаешь слово жизнь
не прочитаешь слово радость
а только слово отпусти
похерив медицинский полис
пью шило и жую прополис
ик мы тут ваш макет чужого
намедни складывали в ящ
ик сообщили бы что он нас
тоящ
мы отключаем вам работу
вы не пополнили баланс
теперь готовка дети стирка
фриланс
юэ в коробке из под чая
хранит бумажных журавлей
и никому не признаётся
что это письма от отца