а где мимоза гиацинты
не рыцарь видно сарацин ты
пока головушка дремала
совсем подставы не ждала
дурные ноги её сдуру
прям на работу принесли
аркадий снова перепутал
яичницу и божий дар
сидит за завтраком понуро
его голодная семья
несётся сборная россии
а мяч всё дальше от неё
и вот уже чужие ноги
пинают наш пятнистый мяч
хочу помаду туфли платье
из аметиста оберег
а мама говорит не надо
олег
дипломатичны печенеги
творят набеги по карнеги
я рака ел когда геннадий
сказал что раком заболел
и я вдруг раком подавился
и посинело все лицо
во мне проснулся папа карло
уединившись в мастерской
что только я не вытворяю
с доской
не все купюры алефтина
успела вытащить из стринг
а ей уже пора обратно
на ринг
в метро застряв не сокрушайся
что к толстой тетеньке прижат
приляг на грудь девятый номер
и прикорни до люблино
приходят ветреные люди
по одному но иногда
вдруг сразу северо восточный
и юго западный придут
упал с великой серой башни
лежу на сломаных цветах
их запах сложен и обманчив
как жизнь как смерть как петросян
да я совсем не сожалею
что вы больны увы не мной
мне если честно и не нужен
больной
глеб верит в кто тебе поверит
когда единожды соврёшь
и всем на первое апреля
угрюмо правду говорит
олег теперь поёт о смерти
олег умрёт все скажут да
а николай поёт о жизни
и перспектива неясна
жена в обоссаные тапки
глядит дыханье затая
под подозрением собака
и я
а лето рыжая веснушка
что зацепившись за петра
живет в его душе покуда
ее не смыл осенний дождь
славян поймал славянофила
люби меня славянофил
и тот неискренне но сильно
любил
опять размыло все чернила
и невозможно прочитать
письмо которое в бутылку
она вложила год назад
плохиш любил всем делать плохо
и делал это хорошо
уж небо осенью дышало
уж воды сбились в стайки луж
уж солнце вмерзло в чащу леса
и уж
труд карла маркса растаможил
и ленин в мавзолее ожил
услышав снова как колбаски
лежали два кусочека
сама полезла из гранаты
чека
родила царица в ночь
утром смотрит чёт не оч
любая форма будет смята
и распадётся словно сон
с улыбкой отвечал геннадий
на гневный окрик старшины
старуха шла подобна камню
а страх её на поводке
бежал и лаял на прохожих
и сзади цапнуть норовил
когда домой приходит ктулху
седая мама ставит суп
в кастрюльке с треснувшей эмалью
на слабый слабый огонёк
джон сноу заколол дейнерис
глеб хлещет с горя сэм и херес
скажыте холмс кто так бездарно
из скрипки извлекает плач
эх ватсон всё элементарно
скрипач
глеб атеист целуя мощи
молил спасения от тёщи