у зульфии кривые ноги
глаза лицо и внешний вид
да и душой она частенько
кривит
грабитель с виски в банк заходит
для денег сумку достаёт
и говорит спокойно это
на лёд
герасим сжог кинотеатор
и думал по пути домой
на свете только я великий
немой
доколе листья покрывают
дворов и улиц лабиринт
я не решусь из дома выйти
вдруг не найду пути домой
бегут года вздыхает карло
но нет ни деток ни жены
видать получше инструменты
нужны
одних целители заманят
других минздрав затянет в сеть
а мне здоровья не хватает
болеть
а помните как в прошлом веке
мы страстно ждали вот сейчас
уйдёт с баркаса верещагин
хоть раз
барталамью ведь вы не бэтмен
к чему ж вам маска кортик плащ
к чему вам каждый вечер ушки
печальный лилипут вострит
приходят в гости стеклодувы
и крутят трубки возле ртов
и каждый выдув по бутылке
глядит остекленело вдаль
для добрых дел на послезавтра
на память вяжет два узла
такой вот план на послезавтра
у зла
родня кидала в глеба какой
за шашни с молодой макакой
нас деды верно поучали
когда земной кладёшь поклон
рукой придерживай в кармане
айфон
аркадий раб своих предчувствий
вот он вот море вот сейчас
как разбежится как нахлынет
и так до вечера стоит
пятнадцать лет с тобой мы вместе
петр начал тост и вдруг упал
осколками хрустальной свадьбы
засыпав дорогой ковер
сергей лавров упал с дивана
и долго в пропасти летел
увидел корень ухватился
залез обратно на диван
пришла пора уборки риса
и ровно в полночь на поля
выходят злые агрономы
в хрустящих жёлтых кимоно
я в несгораемой одежде
в двух парах солнечных очок
пихаю солнечного зайца
в сачок
бегу по полю вздернув руки
крича я пью отвары трав
и травы шопотом мне вторят
ты прав
я на день влюблённых
милой подарю
ближе к ночи звёзды
а к утру зарю
заняться сексом мы хотели
на обозренья колесе
увы не все нас обозрели
не все
пять холодильников у глеба
как бледный маленький гарем
и толстый слой цветных магнитов
скрывает пять холодных лиц
красивым пламенем объята
горит красивая москва
горят дома машыны люди
горят киоски с шаурмой
коплю загар обняв песочек
ты чистишь снег в своём дворе
пора наверное вернуться
пере
хочу я чтоб голодных в мире
поменьше стало хоть чуть чуть
поэтому сейчас я встану
пойду на кухню и поем
она спросила хочешь глеба
и тут я поняла к чему
был разговор про чувств проверку
и про нехватку новизны
переступая через трупы
чужих не сбывшихся надежд
своей твержу держись родная
мы обязательно дойдем
твоя любовь напоминает
большую мягкую кровать
куда однажды если ляжешь
то вряд ли вылезешь уже
меж небом и землей болтаюсь
но не определюсь никак
да я хороший но немножко
мудак
всё без любви спине подобно
которой развернусь к тебе
на твой вопрос по телефону
ты где
там на причале снова лето
студеным тянет от реки
сквозь караоке слышен поезд
а я за тридевять земель