другой бы умер от ранений
но наш то тёркин не такой
ползёт и молча душит фрицев
кишкой
всё меньше поводов для крика
у нас в овраге тишина
и только звякнет колокольчик
не шее я не вижу чьей
а вот и этот старый флигель
опять я мимо прохожу
не зная что его владелец
собьёт меня на бээмвэ
иконописец афонасий
с размаху лупит в стену лбом
затем обводит отпечаток
нимбом
красиво скушать человека
искусство тонкая игра
учила молодёжь акула
пера
поэт в россии как известно
намного больше чем поэт
и должен завершить к дедлайну
проект
мир изнасилован весною
и к размножению готов
тебя люблю я а быть может
тебя я вовсе не люблю
да сколько можно сомневаться
у нас уж пятеро детей
как раз нагнулась за грибочком
когда раздался громкий чпок
и чьято фраза добрый вечер
вдруг прозвучала за спиной
из всех желаний новогодних
победа присуждается
в чесночном соусе барашку
который жарится в фольге
во избежание пожаров
мне запретил господьнадзор
реветь горючими слезами
вблизи открытого огня
аркадий голову повесил
в прихожей на крючок и мать
звонила на работу здрасьте
сын дома голову забыл
если хочешь тлена
и ужастиков
приходи на встречи
одноклассников
попав к адептам карго культа
хожу по острову нагой
приятно быть не очень старой
каргой
я буду чай сказал евгений
в ответ на каверзный вопрос
и в тот же миг цейлонским чаем
порос
носки не любят размножаться
они как раз наоборот
друг друга ночью убивают
и трупы прячут под диван
лимона съев большую дольку
лицо в порядок приведу
а то все чё то улыбаюсь
и жду
я крашу губы гуталином
его у дяди завались
У этой песни слов немного,
Её писал олигофрен,
«У этой песни слов немного» —
Рефрен.
на лапку серой голубице
две красных нити повяжу
скажу лети в соседний замок
неси ему благую весть
я дегустатор пелеменей
егор представился а вы
я дегустатор человеков
егору отвечал пельмень
любимы были мной три оли
пять надь семь свет и любы две
в те дни был очень я обилен
любве
когда уходят космонавты
в открытый космос навсегда
становится таким ненужным
земной придуманный скафандр
болеет парус одинокий
осенней пагубной хандрой
душа его зияет в море
дырой
не все те канцлеры кто коли
не всё то злато что блестит
не всё что острое то холе
цистит
жена у глеба истеричка
а вот олегу повезло
его молчит и нежно смотрит
из черной рамки под стеклом
возьмите средство для ухода
и уходите наконец
криминалист чтоб как то скрасить
работы серые деньки
берет всегда с собой цветные
мелки
сверкая алыми трусами
несусь по волнам вижу в них
белеет парус одинокий
твоих
исус христос и вася какин
висели рядом на крестах
исус воскрес а вася какин
вобще в тот раз не умирал