олег сказал оксане здравствуй
она обиделась решив
что он сказал ей здравствуй в смысле
мол здравствуй жопа новый год
живут же люди и без глаза
кричал оправдываясь стас
в сердцах швырнув шампур добавил
без глаз
куда по чистому попёрлись
когда на улице гроза
кричит техничка вы разуйте
глаза
я готов трудиться
ночь и даже день
если бы не возраст
если бы не лень
я так боюсь убийц наемных
что по нужде хожу бочком
и то не факт что нет убийц за
бачком
я под одеялом
время к полночи
вдруг из кухни пища
просит помощи
оксана знала лишь три слова
легко сто баксов и минет
но этого вполне хватало
чтоб в отпуск ездить в куршавель
у обезьяны клюв и крылья
у попугая хобот есть
у носорога нет яичка
у айболита новый год
ружьём и фотоаппаратом
вооружаюсь до зубов
снимать природу и русалок
с дубов
я не знала в детстве
кушая рулет
что рулетоедок
не берут в балет
декабрь пришол а где же осень
она осталась в ноябре
и мне придётся целый месяц
одной общаться с декабрём
навылет поражённый взгядом
в дверях встречающей жены
жалел что не пришёл сегодня
с войны
из двух селёдок зинаида
нунчаки сделала и вот
мне рыбка к пиву попадает
не в рот
там на просторах подсознанья
пасутся мысли скакуны
пастух стахановец евстахий
впав в производственный экстаз
два стада коз за смену насмерть
запас
скажите товаищ а где главный зал
услышал вахтёр в избиркоме
тут всё изменилось пока я лежал
в коме
всю жизнь кастрировал животных
ветеринарный врач олег
а по ночам ревел в подушку
реинкарнации боясь
я раб но прелесть что в гареме
но ужас в том что глух и нем
но прелесть в том что сплю но ужас
в том с кем
осела лодка под борисом
качнувшись тихо поплыла
в края без выборов и думы
в края где каждый президент
адам летать хотел как птица
греметь в ущельях словно гром
и бох тогда вопрос поставил
ребром
железной хваткой птицелова
зажав в ладони как кинжал
я часто матерное слово
держал
я мог бы как пушкин про осень писать
и как белокурый есенин
а я всё ленюсь я ну как вам сказать
ленин
гудок донёсся паровоза
и где то на пути прямом
вагончик тронулся тихонько
умом
как провожают пароходы
совсем не так как поезда
четыре румба влево сходу
пизда
ночная славная компанья
сомненья бренность бытия
мой виртуальный собутыльник
и я
аркадий был самокритичен
он так себя критиковал
что сам белинский встав из гроба
сказал ему пойдем со мной
когда я книгу закрываю
за пять минут её прочёв
за пять минут и забываю
про чё в
олег из отпуска вернувшись
работать начал как часы
то отстаёт то убегает
да и с кукушкою беда
они кричали сколько места
но я гостям ред булл открыл
и сделалось в гостиной тесно
от крыл
эти недостойны
недоступны те
значит остановим
выбор на коте