проснулся надо на работу
лежу панически боюсь
что вот сейчас сию минуту
проснусь
избыток счастья в организме
ну как бы это вам сказать
выпучивает очень сильно
глаза
так же безотказен
автомат а ка
как тамара львовна
после сорока
не сотвори себе пельменя
и не выпучивай свой бюст
чевото я грехопадений
боюс
повеса юный менделеев
периодически девиц
имел на ворохе измятых
таблиц
логарифмической линейкой
я извлекаю корень зла
реальность для нас тесновата двоих
я шлю электронное my love
чтоб только увидеть улыбку твоих
смайлов
я словно разведчик проникну в твой тыл
без шума без пыли без здрасти
и просто возьму окуну тебя в пыл
страсти
под крики фу вали со сцены
я продолжала танцевать
и только мама с папой в зале
шептали это наша дочь
я принёс лопату
загребать бабло
почему ж вы ею
бьёте мне в табло
уже без трёх и вслед за туфлей
чулки и платье на ступень
а этот у дверей упёрся
как пень
во сне я навещаю маму
и обнимаю горячо
мне минус три рождаться рано
ещё
я пост и обет воздержанья блюду
аскетом святошей монахом
а все остальные идите себе
с миром
а если нагло вы прижмете
меня к стене схватив за зад
я буду вроде как и против
и за
мой кот охотится за мышью
и вот уже в который раз
я нахожу её убитой
и не могу зайти вконтакт
я за тобой идти готова
до края света и за край
отдать всю жизнь любовь и нежность
но номер снят на два часа
я не похудела
к лету но зато
есть ещё надежда
выйти на плато
на рельсах лежит пионерский отряд
по два человека на шпалу
вожатая в ужасе что то ребят
мало
собирался утром
за грибами в лес
но деревья часто
и я в лес не влез
летит по небу клим устало
и злобно дёргает кольцо
асфальт навстречу страшно плющит
литсо
при чём тут фрейд при чём тут детство
я к вам пришла полы помыть
я кушал борщ двумя руками
кастрюлей по полу гремя
жалея что не обладаю
тремя
учись искусству ублаженья
иначе сдам тебя в утиль
представь что слеп и как по брайлю
тактиль
она оделась госпожою
и наебнула мне вожжою
как только алкоголь погибнет
весь мир затопит метанол
противоядия не будет
и мир ослепнет навсегда
по пачке беломора ляхи
смогли бы выйти из тайги
но все они курили кэмэл
и колумбийский самосад
с облавой летят на сполохи костра
шериф ноттингема и гисборн
а там буриме рюкзаки свитера
визбор
я кусал лопату
табурет лизал
все равно мне годен
военком сказал
пара хулиганов
дали средь аллей
местному ван дамму
рембов и брюслей
дожить до старости стремимся
дожив её же и клянём