мой мочевой пузырь растянут
камнями крупными зато
проводников не беспокою
на санитарных зонах я
от инопланетян посланье
нашёл я первым из землян
хромает рифма и к тому же
боян
целый год дотошно
вёл я бухучёт
трезвых дней полсотки
многовато чёт
когда нибудь тебя я встречу
скрипя зубами думал я
с огромным чемоданом выйдя
на обезлюдевший перрон
спились валерка паша игорь
а александыр устоял
уехал в тверь но тихо съелся
едва успели откачать
я шар парящий и зеркальный
сказал евгений пацанам
а вы лишь тень электората
на оседающем говне
помылся побрился и в дверь поутру
ушёл (и не выбросил ногти!!)
и вот я сижу и прожорливо жру
локти
оксана трогает руками
кривой огромный огурец
и в голову её приходят
шальные мысли о еде
станет кофе горьким
даже с молоком
если он приправлен
понедельником
нет лучше времени меж летом
и первым снегом в октябре
для графомании зачатий
и групповых самоубийств
земная ось переместилась
к экватору от полюсов
проснулись белые медведи
а спину не об что тереть
ты грелся не зная про город петра
в объятиях целого мира
пока я точила на кухне с утра
миро
возврат кредита невозможен
спокойно произнес кондрат
и предложил взамен оксане
разврат
мои кровавые тетрадки
где всё записано о вас
лежат и ждут когда их громко
по телевизору прочту
любимые конфеты сыну
седая мама отдаёт
а он несёт гостинец дочке
а дочка сыну своему
бились не на шутку
надо и хочу
из за этой битвы
еду я к врачу
хочется в нирванну
лечь и утонуть
мне без боземоев
и без утипуть
народ глядите лжемессия
а без единого гвоздя
нарисуй художник
розовых коров
и что головою
я почти здоров
ты идиот сказала жанна
там люди гибнут на войне
а ты кричишь как ненормальный
из за нечищенных кастрюль
при мне жена и даже тёща
не упрекает не бранит
нальёт стакан конфет положит
гранит
в вонючем зассаном матрасе
олег находит миллион
письмо от дедушки и фото
где бабушке семнадцать лет
и за все берёзки
и за гой ты русь
я интеллигентно
но поднадерусь
старик завёл свою пластинку
василий что ж ты учинил
и слушал кот пока тот старый
винил
соседка с супругом друг друга любя
издали протяжные звуки
и вновь за стеною беру я себя
в руки
в метро стоит мужик с табличкой
слепой подайте на еду
и сквозь очочки подмечает
что кто худее тот щедрей
снаружи грохот канонады
свист ветра пуль осколков мин
а в танке тихо и уютно
и только чайник со свистком
потянулся к югу
журавлиный клин
покупайте люди
свежий героин
у них ржавеет нержавейка
и камнем тонет пенопласт
они наказаны вселенной
за отрицание чудес
этот день ноябрьский
сделаю теплей
обниму мамулю
в праздник матерей