я выпустил из рук синицу
вчера покинув ярославль
в москве меня уже заждался
журавль
две спички это человечки
лежат друг с другом на столе
а чтобы рядом сесть им нужно
себя в двух точках надломить
А кто был самый злой писатель
Конечно, Хармсокафкосвифт
где бы мне нагадить
жертву бы найти
человек вонючка
шарит в соцсети
по домофону секс заказан
я буду дерзок и развязан
год обезьяны начинался
как предыдущие года
с утра ничто не предвещало
труда
седая мать приходит утром
в холодный спящий мавзолей
целует восковые щоки
глаза сверкают в полутьме
если бы у зои
было две ноги
то она бы вышла
может из тайги
я не журавль и не синица
я пресмыкающееся
за тонким стеклышком неслышно
немое золото шуршит
песка все меньше в верхней колбе
а в нижней места для меня
шумел камыш деревья гнулись
от вопля высохла вода
когда нажал на точку джи джи
гурда
красные аль синие
резать провода
интеллект искусственный
мне ответил да
когда то скромность обязали
собою украшать людей
и все ходили взгляд потупив
своей стесняясь красоты
олег наркоз вдыхает смело
и улыбается врачам
хирург и анестезиолог
ему показывают фак
в душе космическая вьюга
и мозг вопросами забит
с кем там моя планета сходит
с орбит
все летят красиво
щёчками трясут
но не всем успели
выдать парашют
вам видео могу скачать я
на нём ваш сын в момент зачатья
вот раньше просто отрекались
теперь отлайкиваются
но в действе этом правда жизни
не вся
по весне проснулись
у виталия
от голодных будней
гены талии
необоснованность претензий
твоих на обладанье мной
меня заставила придумать
как их тебе обосновать
ты помнишь скошенное поле
и как бежали от грозы
а николай кричал ребята
у вас бывает дежавю
поперёк потоков
мутных из словес
хмурые поэты
строят депрогэс
сперва немного грустно было
но на поминках разошлись
и хлопали когда шефповар
исполнил похоронный фарш
олег ушёл но было поздно
он всё равно уже был наш
и думал теми же словами
и сны такие же смотрел
чтоб не стал убийцей
ты посредством слов
говори не целясь
и поверх голов
все как одна девчонки знали
от глеба можно ждать всего
все как одна теперь и ждут от
него
забухал петрович
сильно и едва
тридцать три квадрата
не сменял на два
индейцы в красных мокасинах
выходят на тропу войны
семён увлёкся хаска йогой
спит исключительно клубком
устав садится на карачки
и дышит высунув язык
услышав пошлые намёки
оксана краской залилась
и глеб конечно бы залился
но краска кончилась увы