клещ пантелей танцует танго
с двумя гнедыми гнидами
жан анри фабыр говорит мон
ами
в утробе матери оксана
на низком старте ждет забег
ведь знает на соседнем кресле
олег
как же плохо тянет
жизнь мою движок
как скажите сделать
в молодость прыжок
когда тоскливому атосу
вина из погреба припрут
он сразу принимает ванну
за пруд
посеять паспорт умудрилась
взошли кредиты ё моё
она твердит берите смело
я этой ночью хит продаж
и у меня от этой фразы
мандраж
Hotdog me. Hot me fuckin dog me.
And fuckin hamburger my wife
я самый настоящий мальчик
кричит пиноккио полдня
а кто не верит бросьте дятла
в меня
олег всегда хорошим сексом
благодарит хороших баб
а если бабы вдруг похуже
то не старается совсем
вот дети труп вениамина
не наступите тут темно
а это кустик барбариса
ево мы будем поливать
пойдём ко мне возьмём по пиву
обсудим рост и перспективу
убери свой август
и верни июнь
жаль мне это лето
пропадает втунь
сидит фарид сейфуль мулюков
у дастархана в чайхане
лицом к востоку и сарказмом
ко мне
владимир вышел на татами
и началась возня с котами
я мягко говоря не рада
и выражаю свой протест
по поводу твоей тирады
про тест
вода была настолько чистой
что тень галеры шла по дну
и в ритме пульса чорных вёсел
рывками двигалась вперед
как на руси живётся славно
сады цветут созрела рожь
и лишь некрасов из могилы
пиздёж
фотограф камеру для пыток
навел на юную модель
и зафиксировал навечно
ее страдания и боль
лето это море
солнце пляж песок
тряпочкой цветною
чуть прикрыт сосок
стоны на диване
я тебя люблю
относились только
к моему рублю
жизнь была б иною
без простых вещей
шоколадных зайцев
хокку и борщей
вдове сапёра по наследству
достался порванный флажок
и маленький кусочек жопы
с родимым пятнышком на нём
я буду вас увековечить
и скульптор стиснул кулаки
мается берёзка
снегом занесло
но характер твёрдый
ни за что не сло
растёт трёхтонная морковка
растёт перекрывая двор
из под земли мичуринский э
грегор
сейчас бы босиком по пляжу
а не досиживать за кражу
кардиограмма пляшет польку
душа поёт шумел камыш
красотка на кабриолете
взметнула телеса свои
и только краз не встал как ехал
так и
жёлто бурый в дырках
самый крайний лист
вырвала из текста
осень сценарист