глеб трясёт у носа
тани мотылём
но не верит дура
в миф про водоём
и день и ночь слагала дива
херню конечно но правдиво
чур не влюбляемся в иванов
царь поучал своих дочур
но те запомнили всё только
до чур
в московской области прохладно
и ожидается пиздец
прогноз на длительное время
на десять двадцать тысяч лет
свою оторванную руку
геннадий бережно хранит
и если станет одиноко
себя ей гладит по спине
как клёва говорит порфирий
и примеряет полынью
давайте подморозим море
чтоб там с обратной стороны
могли дельфины в лунном свете
кататься на морских коньках
всем первоапрельский
шлёт весна конфуз
что то с этим снегом
вышел перегруз
дождевые косы
молнией глаза
поразила сердце
девушка гроза
мадам пустите ночью в спальню
терпения иссяк запас
я буду как цветок на торте
на вас
ко мне мой старый друг не ходит
а ходят в праздной суете
разнообразные уроды
не те
на протяжении всей песни
олега мучает вопрос
кому даёт в саду смуглянка
координаты партизан
расстройство сна остановили
у девок и других крестьян
когда порвали гармонисту
баян
глеб не поздравляет
с праздником мужчин
у него на это
целых пять причин
сложные настали
нынче времена
чтоб понять их водки
нужно до хрена
поставил рядышком ботинки
взглянул на реку под мостом
но мимо как назло прохожий
пришлось обуться и уйти
в африке жирафы
в арктике моржи
а у тани в сердце
водятся ежи
таких культурных не видали
шоб матюгалися по Далю
вдова поведала причину
ухода глеба в мир иной
он был неизлечимо болен
не мной
не неси любимый
кофе мне в кровать
за тефтель на вилке
всё могу отдать
ваш сайт не очень лузерфрендли
я не сумел его найти
оксану заказали двое
один со скидкой до утра
другой наёмному убийце
со скидкой как пенсионер
на выбор булочка и плюшка
и я их обе две хочу
чай у одной к другой на кофе
лечу
были здесь и песни
и собачий брёх
а теперь все хаты
скрыл чертополох
для созерцания коллизий
построен в риме коллизей
всех мужиков селений русских
помилуй боже и избавь
от женщин что хранит пылая
изба в
вот осенило вдохновенье
куплю ка в болдино билет
евгений выкопал могилку
и в ней приходит полежать
лежит и шепчет мне бы в небо
а в кулаках сыра земля
запойный кровельщик василий
работать может за пятак
прохожих матом кроет сверху
за так
посреди дороги
пылью заклубя
лихо развернувшись
глеб ушёл в себя