от фильма хатико я плачу
и если рядом режут лук
а если хатико разрезать
а если снять про лук кино
я сплю и слышу юра юра
чего спросил открыв глаза
перевернись хрущев на связи
из кадра жопу убери
снова у маркиза
всё в наличии
айболит пришил и
даже бычии
я век прожил учился помер
как оказалось дураком
но промолчал о том у гроба
местком
у брамса сложные пассажи
а у альтиста две культи
что только повышает диффи
культи
олег оксану раздевает
на сиськи ей глядит в бинокль
а их там нет такой вот перди
монокль
я скинула к весне в два счета
весь лишний вес но грустно чёта
бешено качает
ветер провода
а по ним идут к нам
снег и холода
заплыв за буй рекорд поставил
участник из кукуева
льют не уставая
летние дожди
я поплыл к русалкам
ты меня не жди
в день предновогодний
замуж скачет кто
лишь селёдки в шубах
за коней в пальто
мне для тебя ничо не жалко
настолько я тебя люблю
делюсь последней сигаретой
нет пополам но фильтр тебе
ах оля оля я невольник
своих желаний и стремле
речь оборвалась пригвоздило
к земле
вернёшься пьяный и уставший
откроешь дверь и в темноте
забывшись позовёшь другую
тяжёлым именем моим
читал я пастернака книжку
чего то там про докторишку
мой дядя умер тётя плачет
тогда я подключил ей бот
чтоб он звонил ей каждый вечер
мол заночую у петра
скажи мне гражданин начальник
зачем лапшу кидаешь в чайник
дайте ж разбежаться
в море чтоб бултых
будете кто выжил
типа понятых
садовник опытной рукою
эфир от спама прополол
с корнями выкорчевал ботов
на клумбе смайлы посадил
любовью к стройной субмарине
горел эсминец на волнах
безумной страстью подожённый
отнерестившихся торпед
глеб начинает своё утро
всегда с бутылки коньяка
пока другого в жизни нет ма
яка
как в дверях увидел
две зухры олег
с алкоголя тут же
перешёл на бег
я ясно вижу это порча
снимать не будем вам идёт
а петербургу как ливайсу
пятьсот один мохнатый год
и он такой же грязно синий
и в нем болтаюсь я как хуй
нет крылатых мыслей
в свете хмурых дней
от погод нелётных
в голове моей
на городской старинной башне
часы вдруг повернули вспять
но ничего не изменилось
опять
мы через месяц поженились
но привыкали по частям
ты постепенно прирастала
к костям
вечер лёг на плечи
паренёк неплох
и раскрыл объятья
нам чертополох
Embarassed by his own reflection
Ivan Kuzmich became so red
That all his blood rushed from his buttocks
to head.
он гоношит спасите люди
плот оказался очень плох
ищо бы ведь он свит из песен
из слов