под толстым слоем штукатурки
теснится в теле чуть дыша
клаустрофобией страдая
душа
ты меня обидел
выплюнул пирог
да он с цианидом
но доесть то мог
смерть и шаинский кто сильнее
смерть яростно косой трясет
шаинский в голубом вагоне
смертельно бледный но живой
поэт иосиф бутербродский
всё время падал маслом вниз
обычно к сыру равнодушен
был в магазине иисус
но чу увидел на прилавке
кусочек сорта маасдам
паяц на стуле извивался
и публику смешил как мог
успех был правда переменным
как ток
за эти годы в мореходке
к мечте приблизился своей
служить не на подводной лодке
а в ней
вот лежат на грядке
я и тяпочка
дергаются ручки
глаз и пяточка
завзятый негодяй лишь молча
вздыхает опустив глаза
а что тут скажешь если крепко
взят за
когда мне купите георгий
вы с наворотами айпод
я перестану ржать над вами
и под
шаинский умер но не сразу
сначала реквием писал
для пианины с детским хором
и простудился голося
пойдёмте мисс я покажу вам
как солнце падает в прибой
закат и море приносите
с собой
в вагон заходит пэрис хилтон
мне шнапс и ужин а ля карт
простите мэм но невозможно
плацкарт
лирический герой лисицкий
едва держался на ногах
в литературных навращавшись
кругах
сороконожка алевтина
за всех танцует в варьете
ах эти ножки те и эти
и те
друзья приглашают на дачу бухать
меня несмотря на мой имидж
нажрусь я и буду осмеян опять
ими ж
у нас на пенной вечеринке
в гостях григорий эпилепс
в нии генетики проблемы
раз возле выхода метро
вениамин толкает в клетке
ядро
бомжей в кафешки не пускают
а деду васе повезло
в кафе восток его пустили
на шашлыки и беляши
филолог наблюдал как торта
кусочек стал куском торта
за промежуток от тарелки
до рта
мы будем рядом я краснею
но только сразу уясним
мы будем рядом но я с нею
ты с ним
какая чушь какие бредни
в концы не верю я уволь
а это просто спички свечки
и соль
я представитель ложных женщин
они умны как мужики
они как женщины красивы
им просто нечего одеть
слегка склонившись в полумраке
ты шепчеш я тебя люблю
и вдруг фтыкаеш мне мизинец
в ноздрю
я верю атомы делимы
давайте заключим пари
я ставлю сотню на марию
кюри
олег стоит перед вратами
весь от волнения вспотел
исус в глазок глядит смеется
и не торопится открыть
большой поклоннице вампиров
под авой ставлю вурдалайк
яя кричит актриса громко
облокотившись на рояль
но лично я засомневался
яя ль
в кустах запыленной полыни
лежит бобрицы хладный труп
а в ста верстах вокруг ни капли
воды простой лишь степь да степь
вся в лентах розовых коняшка
бежит копытами звеня
и срет на чистые газоны
свинья