давай помянем николая
нет он не умер но представь
что мы умрем и николая
уже не сможем помянуть
ты что творишь тебе не стыдно
спросил олег у божества
чума цунами катастрофы
домдва
душа летит на лёхких крыльях
в астрал а тело коекак
в метро толпится в это время
с наушниками на ушах
олег читает книгу порно
там нет картинок но слова
переплетаются друг с другом
как дополнительный эффект
здесь есть сигареты вино ганджубас
спросил я с надеждой во взоре
вожатый сказал озираясь у нас
море
они приходят с дальних стойбищ
садятся кругом и молчат
и слышно как поет о смерти
под снегом чорная трава
парадной залы строгий сумрак
в старинной шторе из парчи
хранит оставленные вами
апчхи
крылами лебедя покрыта
оксана в полузабытьи
кричит скорее мама мама
здесь птица с членом обалдеть
сегодня психоаналитик
лекарство дал от головы
теперь я вижу сквозь одежду
а вы?
лежали два небритых гея
народ смотрел разинув рот
повергнут в шок хитросплетеньем
бород
ребята подбегают к мамам
а я к бабуле подошёл
и в руки ей сую восьмёрку
сколоченную на труде
андрей брезглив и неподкупен
поэтому когда шпион
суёт андрею в рот банкноты
андрей выплёвывает их
скатертью дорога
хочешь уходи
лучшее с тобою
точно позади
там в джунглях был он мвиньимвуи
ну то есть главный царь дождя
а нынче он матрос на судне
и кстати неплохой матрос
волк постаревший в зоопарке
ослеп и есть не может сам
но нос повёрнут неизменно
к лесам
повешусь если не приедешь
кричит олегу в трубку руфь
олег в ответ кричит не надо
сюда звонить по мелочам
а может это всетки мальчик
с сомненьем шепчет медсестра
давайте подождем три года
а там само оно решит
я половина человека
с руками попой и ногой
а мозг остался в половине
другой
в лесу нас так накрыло страстью
что белки сыпались с ветвей
медведь и тот четыре раза
с берлоги вышел покурить
читай скорее третью строчку
там адрес мой и телефон
чё ты так медленно читаешь
я передумала уже
олег купил конструктор счастья
пытается собрать любовь
но там деталей не хватает
друг к другу не подходит всё
не описать в стихах и в прозе
как мёрзнут яйца на морозе
на старой брошенной планете
мумифицированный труп
лежит зажав в руке записку
мы все уходим от тебя
а у меня есть всё для счастья
вот плед вот чай вот бутерброд
вот книга вот торшер вот вечер
вот кот
вот так начнёшь писать о жизни
и смерти мире и войне
о деньгах боге тараканах
а всё выходит про любовь
лежу укрытый звёздным небом
и вижу в утренней борьбе
как тянет день край одеяла
к себе
у нас с тобой случились дети
олег оксана николай
а секса так и не случилось
по крайней мере у меня
домой под утро в мокром платье
и несколько раздражена
пришла не солоно хлебнувши
княжна
как в лужах плачущее небо
осенний сплин для нас не нов
и жёлтый лист у ног всё так же
кленов
поел поспал и тут внезапно
перехотелось убивать