мне маму в детстве подменили
я видел но не мог сказать
а после свыклось притерпелось
наладилось и утряслось
газель на станцию привозит
узбеков восемь человек
успеть им надо до обеда
вагон таджиков разгрузить
ура я композитор птичкин
прекрасна жызнь и сладок чай
жена красавица а дети
отличники и хорошыст
в младенчестве все дети просят
или бутылку или грудь
я повзрослел а к интересам
добавился лишь интернет
я не готова к листопаду
боюсь опять сойду с ума
от вида мёртвых чорных веток
на фоне плачущих небес
когда идем с тобою вместе
все звезды гаснут и цветы
на клумбах вянут и машины
сбивают намертво людей
народ любил читать толстого
толстой любил его писать
бывало сядет и за вечер
напишет сто страниц себя
все самолеты точно знают
когда однажды упадут
но никому сказать не могут
и тихо плачут по ночам
из чёрнобелых фотографий
я склею зебру и она
ускачет в знойную саванну
её я склею из цветных
суда не плавают а ходят
и этот незаметный штрих
их ставит много ближе к богу
чем самолеты и людей
по скорой прибыл старый фельдшер
сказал до свадьбы заживет
перекрестил меня два раза
подул на ранку и ушел
у бога план в конце недели
послать антону редкий сыр
а с воскресенья на антона
у бога планов больше нет
в лаборатории закрытой
мы создаём суперговно
но часть его секретных формул
уже пронюхали враги
ты был со мною груб геннадий
теперь ты труп и не со мной
ты между труб лежишь и мухи
ладошки над тобою трут
впервые оказавшись в жопе
я сделал как учил макар
зажёг свечу достал гитару
и пел пока горит свеча
я ненавижу вас так долго
что в принципе уже забыл
и почему вас ненавижу
и кто вы собственно такой
в роскошной шубе из олега
четыре дырки от ножа
замаскированы умело
под петельки и под карман
кобзон иигорь николаев
в квартире делают ремонт
подай ка мне сверло иосиф
подай сверлоуоуо
семён подходит к эпицентру
того что с ним произошло
печально смотрит вглубь воронки
и водку чокаясь не пьёт
олег протёр иллюминатор
и вместе с пылью на стекле
исчезли здания деревья
река и левое крыло
я расцарапывала спину
любому кто в меня входил
малина пишет в мемуарах
в главе разнузданный июль
вчера в разгар корпоратива
в моих коллег вселился бес
когда вдруг шеф в бутылку джина
залез
я замечаю постоянно
что кто то здесь ещё живёт
приду с работы суп горячий
а ночью дышит мне в плечо
меня рассерженный директор
внезапно вызвал на ковёр
стою и недоумеваю
ковёр постелен на диван
в своих коротких странных письмах
ты пишешь про ветра и снег
а я читаю в них что больше
ты не приедешь никогда
олегу нравится мгновенье
когда она уже а он
почти вотвот и значит можно
всё делать только для себя
декабрь усталый полумертвый
в шинели мерзлой человек
он в новый год ползет как будто
там не стреляют и еда
валерка скачивает порно
не для себя сказала мать
и люди выбившие двери
посовещались и ушли
и этот дождь и эти люди
и эти серые дома
всё это родина всё это
я с детства вынужден любить
друг другу машут машинисты
в кабинах встречных поездов
а я привязан к тёплым рельсам
и остаётся лишь кивнуть