корабль тонул и боцман первым
стремился в шлюпку напролом
за что и был уволен задним
веслом
бледнозелёное светило
висело в чорной пустоте
внутри него едва заметно
угадывался человек
и это все спросила катя
а я еще не начинал
я просто снял пальто я грелся
такая лютая зима
вот самогон бывает гонишь
и представляешь что конь як
к друзю приходят моны лизы
и улыбаюцца молчат
а друзь сидит как на иголках
а друзь ответами кипит
емеля слез с печи на лавку
сидит облеплен чешуёй
чтоб не попутали случайно
с ильёй
просил вторую половину
к весне слегка похорошеть
но половина превращалась
в ноль шесть
кого пошлем гонцом к дебилам
нет к сумасшедшим правит петр
хотя к дебилам попадает в
размер
уволиться решила воля
но снова не хватило сил
бывает так проверишь ящик
а там такое что боюсь
я лучше в кухню там духовка
а в ней а в ней а в ней а в ней
слепой петрович улыбался
на каждый встречный звук шагов
вдруг это ленка с третьей парты
еще подумает я злюсь
пришлось в ковчег взять пару психов
вручивших справку от врача
где чётко надпись паранойя
печать
я вам не врач сказал аптекарь
я вам не брат подумал гей
я вам не друг сказал учитель
я вам не бог сказал исус
сквозь шум эфира слышу танго
и вижу тёплый мягкий свет
то издалёка шлёт мне прадед
привет
когда на стол приходит омуль
барашек в ужасе бежит
стыдится оливье и печень
по строгановски ёжится
я человек в режиме похуй
и люди опасаются
что заразятся похуизмом
при неумении летать
легко писать стихи дуэтом
когда есть синхрофразотрон
в могучей кучке нет поэтов
а есть какие то кюи
меня забросила стихия
к пустынным диким берегам
и только мелкие моллюски
читают буквы сквозь стекло
вот бы в солонке просыпаться
мечтала каменная соль
цыгане босые с гитарой
в десятых числах февраля
кричат паратову не надо
шмеля
когдато то что завтра было
то будет и позавчера
не верь слезам и клятвам лжывым
не верь узору на штанах
за клятвами пустой обманщик
а под штанами ни чего
что есть то есть жена сказала
и я поплёлся на обед
на вечеринке буратино
считай не ел почти не пил
употребив лишь пару крепких
стропил
в аду проходит служба наша
спокойный сон давно забыт
и мы тут пашем не жалея
копыт
маниакально осень снова
свою раскрашивает смерть
когда олег разъял оксану
оксана мёртвая была
олег достал бутылку водки
протяжу пестню затянул
сейчас с глубоким отвращеньем
вы надкусили пирожок
рекомендую со слезами
а эти с мыслями про смерть
ну всё у русских через жопу
и это непреложный факт
не то что у американцев
там фак