олег стал думать над вопросом
куда девается говно
он третьи сутки много курит
не ест не какает почти
и лишь остались ложноножки
и ложнорожки от него
рассказывает мать амёба
про микрокозлика дитям
а можжевельник то разросся
под нос бормочет леонид
ну ничего сейчас поправим
алло евгений кагдела
я был контужен под варшавой
и пролежал там двадцать лет
пришел в себя гляжу а немцы
опять готовятся к войне
уже полдня иду за вами
не поднимая головы
а вдруг окажется что это
не вы
дизентерийная амёба
вершила над агафьей месть
весь день то срать её погонит
то есть
ждёт от возлюбленного писем
в почтовом ящике мечта
но за любовь приходят только
счета
по случаю вдовства княгини
и с перспективами в связи
валяюсь к терему поближе
в грязи
мамуля сколько нас на свете
такой как ты сынок один
теперь иди ка ты отсюда
кретин
ночь полыхает угольками
от сигареты натощак
шагая сессией по крышам
общаг
стоит паршивая погода
и дождь и снег и неба нет
паршивая овца в витрине
пророчит нам паршивый год
я не меняю убеждений
их не способны изменить
ни эти ваши аргументы
ни эти ваши пиздюли
на новогодней распродаже
распродавали новый год
и те кому он не достался
поумирали возле касс
бог сна дружили с богом смерти
их всюду видели вдвоем
и даже маленькие дети
тогда боялись засыпать
кто пожалеет макароны
когда в тарелке у петра
лежат бессильной серой грудой
разинув маленькие рты
хождение в голодном виде
сказал угрюмый полицай
достал батон вот тест на сытость
кусай
медведь купил моток верёвки
топор кусачки клей утюг
решив открыть агентство добрых
услуг
стакан наполовину полон
душа же полностью пуста
и чтоб заполнить начинаю
со ста
на фотографии со свадьбы
с увеличительным стеклом
ищу причину по которой
я вышла замуж за петра
а ночью мать отец и дочка
пришли и начали бубнить
и дёргать дверь и вдруг я понял
что я в гостях у мертвецов
во сне гонялся за семеном
седой матёрый газовщик
с глазами синими как пламя
с огромным газовым ключом
ты говоришь что хочешь кофе
и я завариваю чай
ну надо же с чегото ссору
начать
сегодня ты и завтра ты же
а вдруг исчезнеш как плутон
вместо которого ученый
нам ничего не предложил
петру все люди как родные
когда он бьёт ворует врёт
то будто маме врёт у брата
ворует или бьёт сестру
я в туалет а там пляцковский
и соловьев седой сидят
и мотусовский и шаинский
с бумагой нотною в руках
поэт писал сначала кровью
потом слезами а потом
говном попробовал и сразу
стал популярен знаменит
сорокин едет в баденбаден
трясётся в рыхлой колее
и в голове прозрачно чисто
и никаких сюжетов нет
я юморист и спелеолог
но больше всё же юморист
а спелеолог это если
уже не шутится совсем
людей хороших не испортят
ни власть ни деньги ни почёт
поскольку у людей хороших
их не бывает никогда
пенсионерки вечерами
освоив лавочный редут
бой с проститутками подъезда
ведут