оксана любит секс и глеба
глеб любит секс и алкоголь
а сексу пофиг с алкоголем ль
кого ль
с тобой плохой контакт вконтакте
не помогает даже спирт
юны наивны и прыщавы
таскали мясо из борща вы
я так увлекся поэтессой
в чернильном ворохе бумаг
что проворонил сбой размера
и брак
сегодня в голову олегу
пришёл удачный апперкот
как только черный глаз нагана
застыл у самого виска
все сразу стало очевидным
и мокрым в области штанов
вчера разгрызть пытался желудь
и мышцы искривил лица
и необычным получился
путин по телевизору
щекочет шмель мохнатым пузом
в цветах тычинки лепестки
да так что у коров твердеют
соски
в улан удэ восходит солнце
на лицах счастье у людей
а в цинциннати солнце село
тоска в трущобах и разврат
коала в зарослях бамбука
с ортодоксальным барбекю
мне всё же иногда мешает
вторая мёртвая рука
она висит не рядом с первой
а чуть пониже со спины
ты наступил на таракана
а на другом конце земли
на всех банкнотах пропадают
нули
когда сергей играет мною
невольно думаю о том
что надо б разрешать мальчишкам
немного с куклами играть
евгений скальпелем вскрывая
грудную клетку достаёт
о боже золотое сердце
а это женя для тебя
олег играл подростка витю
и тут к нему подходит сын
и говорит ему серьёзно
подростков витей не зовут
когда от нас уедет зоя
мы сразу быстро ляжем спать
чтобы проснувшись и не вспомнить
тот круглосуточный кошмар
бухгалтером в авторитете
я тоже сделаться хочу
чтоб только скажешь я считаю
и сразу дрожь и лязг зубов
я два часа качала булки
хотя качели и скрипят
жена в дверях олега встретив
в манто и новеньких серьгах
присядь сказала нету правды
в рогах
иду по улице свердловска
в обтягивающем трико
но замечаю вдруг затяжку
и настроения как нет
пропил аркадий стыд и совесть
осталось только мастерство
вход в думу в шапке разрешен лишь
с огнетушителем своим
бобры к нам изредка приходят
печально смотрят на забор
и пьют не чокаясь и молча
за бор
в плаще уже замёрзнуть можно
маньяк решил надеть носки
кто там в малиновом берете
зачем надел его дантес
меня он просто отвлекает
чтоб застрелить почти в упор
мы шли в буран ты сокрушался
что тропы все заметены
а я лишь слышала как тают
снежинки на моём лице
в трёх соснах заблудила ольга
пропав на весь грибной сезон
ваш друг под номером семнадцать
не любит друга номер пять
а друг стодесять превратился
теперь во злейшего врага
у нас весной в лесах урала
цветёт осина пихта ель
и зайцы с лисами линяют
отсель
вот почему есть утконосы
а нету лошадеголов
собакоухов кошкоротов
хомякопопов наконец