седой бессметрный глеб нахмурясь
всё внук ну хватит убивать
грёзы о загарах
борой унесло
дачные шезлонги
встали на крыло
машу медвежонку
жалко и кровать
очень трудно было
лапой заправлять
сперва разбрасывая камни
я горы сеяла потом
настало время собирать их
а горы так и не взошли
друзья айдате чудо чудо
там хуй показывает люда
герасим промычал об этом
мы не расскажем никому
и потрепал по мокрой холке
муму
у димы было три собаки
а у серёжи было две
вы спросите зачем им столько
они корейцы вот и всё
она оставила записку
а перед этим умерла
а в ней написано сам знаешь
и всяк подумал о своем
в зале фортепьяно
не звучит оно
так как хоть и пьяно
но не влюблено
вдруг подошёл ко мне атлетик
и громко просит закурить
а голос ломкий петушиный
и тальк на сыпи угревой
внезапно наступила осень
и в тусклом свете фонарей
прохладный ветерок уносит
твоё ненужное люблю
у иннокентия три смерти
одну хранит он для себя
ещё одну подарит другу
одну оставил про запас
быстро налетевший
ветер перемен
увеличил скорость
интернет измен
не несут в кроватку
чашку кофе мля
бросила я оземь
шапку профиля
по крайней мере есть что вспомнить
подумал глеб увидев сон
где раскрасневшиеся гуси
танцуют молча краковяк
пьяная быдлота
ну ка не дыши
на огонь высокой
творческой души
я ложноголову теряя
всем ложносердцем полюбил
её за стройность ложноножек
за цитоплазмы чистоту
с утра ука коап читаю
а на ночь баб предпочитаю
олег резиновую жопу
нашёл вчера за гаражом
принёс домой помыл но зоя
потом на дачу увезла
ум говорит пора б укрыться
тебе от гормональных бурь
теперь послушаем что скажет
мне дурь
не даёт покоя
мне твоя нога
у жены наверно
вырастут рога
боярский в зеркало весь вечер
глядит пытаясь разгадать
секреты своего таланта
но видит шляпу и усы
я набросал картин этюды
про нисхождения лавин
гляжу а получилась эври
лавин
олег был реаниматолог
всех кто не выживал на мрот
подкармливал как птица с клюва
рот в рот
в вольере подрезали крылья
в сплетеньях рук, в сплетеньях ног
когда олег ронял бутылку
он был еще не инвалид
прощался пушкин с черным морем
как черный бро прощался с бро
как глыба с глыбой как с гигантом
порой прощается гигант
по подворотням бродит лето
торгуя временным теплом
и я несу тебе немного
его в ладонях и губах
я космонавт а это значит
я не умею ставить блок
поэтому в трактирной драке
кулёк
глеб зимой макает
тело в озерцо
чем то недовольно
женское лицо