оксане хочется чтоб пётыр
смотрел на сиськи а не на
татуировку александыр
бурильщик тверь восьмой разряд
темпоритмы нынче
уж не те в кинах
раньше дольше длились
эти ох да ах
глеб повидал за жизнь немало
могучих яростных стихий
голодомор войну испанку
лишь моря так и не видал
шесьдесяттри потом два тридцать
пятьдесятдва и двацатьдва
стошесьдесятчетыре три че
тыре
свечу гадалки не задунь я
так и не знал бы что пиздунья
де морт взвыл во время игры в бадминтон
авада кедавра воланчик
а дамбылдор тихо сюсюкнул ну во
ланчик
Тошнит, но не как всех, Ивана
Ивана оперой тошнит
настолько гад был беспринципный
что даже в обществе подлиз
отплёвываясь подтверждали
подл лис
ну вот и всё пора прощаться
ты там почаще вспоминай
январь две тысячи второго
как нёс тебя я в рукаве
колючий снег руками роя
мересьев полз по мере сил
и я чтя подвиг тот героя
не раз до дому мересил
моей ждешь смерти а в наследство
мой дом у моря хочешь плут
обидно слушать вас до боли
там пруд
четыре строчки три аккорда
а эм дэ эм два раза е
потом припев уу родная
моя любовь на на на на
сидят в охране вашей морды
решая детские сканворды
передвигаться напрямую
столь гениальным был мой план
что не помехой оказался
монблан
водка из опилок
из хвои вино
ну а дальше просто
принцип домино
девчонки соболя надели
сегодня пасха у девчат
с икон любя на них взирает
святой сваровски серафим
давай ка поп по рюмке дёрнем
нет я серьёзно без балды
истошный крик разрезал полночь
и в прорезь выпала луна
и покатилась по опушке
большим светящимся мячом
я в чорной кожаной жилетке
и в на платформах сапогах
за фотографию со мною
прошу всего лишь булочку
попрыгал вволю на батуте
невинный отпрыск юных лет
натряс с приятелей монет на
мопед
вор гипертоник в холле банка
страшась до спазменных конвульсь
орет все на пол живо руки
на пульс
в роще над рекою
при большой луне
барсуки о лете
грезят в полусне
иван с айкью своим скромнейшим
царевну смог свести с ума
поскольку василиса дура
сама
пошто ты окаянный вьюнош
на бороде моей повис
мне не нужна твоя людмила
не тот мой возраст и размер
клептоман григорий
тащит всё в карман
а затем в склеп гришу
тащит склептоман
на сцену выбежали козы
и взявши ноты си до ре
запели жалостливо о си
доре
жестокий груз сгибает спину
терновник колет потный лоб
десятилетний итальянец
несёт шаинского к горе
смотрите на седьмое небо
летит дурында никодим
а мы на третьем выпив водки
глядим
на совещании евгений
назвал козлом барталамью
предусмотрительно поставив
на мьют
детство на репите
сколько ни крути
оборвется пленка
ближе к двадцати