стёрлись на ладонях
линии любви
если ты художник
мне их обнови
чеки то не было в гранате
она хуяк и вот вам на те
переливы красок
в сонной тишине
как рассвет прекрасен
в офисном окне
жизнь навевает тлен и скуку
воюю я а ты готовь
и люди выдумали суку
любовь
девки с виду кротки
ласково глядят
а на подбородке
тонкой струйкой яд
пытаешься клином ты вышибить клин
чтоб жизнь не казалась хреновой
ура получилось но клин нужен блин
новый
трёт аладдин похмельным утром
заведомо пустой кувшин
чтоб попросить у джинна тоник
и джин
вы в курсе или вы не в курсе
уже восьмое октября
а вы вся будто бы не осень
не увядание не хлябь
я думал вот она богиня
ну или ангел во плоти
пока в конце не прозвучало
плати
в престижных выселках московских
квартиры нам не получить
зато мы можем на рекламу
дрочить
я вобще-то милый
баба хоть куда
и в манжете лебедь
и во лбу звезда
на машину сверху
птицы как как как
о покупке новой
подают мне знак
идёт такая в белой шляпке
вот это думаю моё
и начинаю ограбленье
с неё
морщась иннокентий
трогал волдыри
всякий раз под крики
ёлочка гори
за ушком нежно почесала
любя дотронулась до лап
страдало чудище мечтая
дала б
оксана и не собиралась
любить ивана ильича
а он подкрался к ней и в душу
залез в кирзовых сапогах
в своем засаленном халате
ты выбегаешь на перрон
но мой патрон уже пометил
харон
слепо подчиняясь
майской красоте
зацвела вишнёвка
в алкомаркете
Казбека не было и Костя
Открыл Герцеговину Флор.
взорвался зал аплодисментом
исполненным одной рукой
в ядре галактики домишко
гагарин колет чурбачки
и тут весь в чёрном и с ведром из
фольги
и очень может быть что лето
реально существует где-то
враньё про каплю никотина
конь жив и курит как скотина
спросила таня где же мячик
а ей в ответ он утонул
олег родился дон кихотом
худым нескладным пареньком
он сжёг все мельницы в районе
и все пшеничные поля
резиновой зине отдался сполна
олег позабыв предрассудки
назад в магазин нивкакую она
дудки
а ну вратарь готовься к бою
ну да такая вот страна
представь что нету за тобою
говна
наследство в восемнадцать рупий
искали всюду даже в трупе
прочь стереотипы
под курантов звон
накручу на вилке
шар из макарон
аркадий проходя сквозь стену
вошёл в зевающую лену