дрожащим голым и бессильным
я был допущен в этот мир
но ухожу и понимаю
не изменилось ничего
а я ль на свете всех и шёпот
вдруг перешёл в зловещий смех
вздохнуло зеркальце печально
ты. всех.
играл он днями на гармошке
по вечерам крутил винил
а к ночи солнышко проглотит
и в нил
не надо соня не танцуйте
сегодня нет для вас письма
вполне достаточно погавкать
за этот номер огонька
внутри олега ктото ходит
с тревогой слушает олег
то хлопнет дверь у селезёнки
то возле мозга скрипнет пол
пространство ведь не разделяет
а держит нас внутри себя
сказал олег когда патроны
закончились и у него
поудаляют вщё на швете
жубные якобы влачи
а ты потом шущештвованье
влачи
оксана сделала семёну
знак означающий молчать
затем яичницу уборку
ремонт и четверых детей
мой взор метался вдоль предметов
алкая сути красоты
и наконец остановился
на бутерброде с колбасой
джузеппе с карло протрезвели
в каморке крик и перегар
полено требует пять сольдо
пять карл
олег остался прошлогодним
и в отрывном календаре
обратно вклеивает числа
и ждет две тысячи седьмой
никто меня не уважает
и даже рыжий таракан
увидемши меня предпринял
попытку тапком раздавить
я валентинку пошлю вале
с намеком тонким на любовь
она взаимостью ответит
идитывжопку мне пришлет
зухра в полиции рисует
кружок две точки и дугу
и ктото за спиною плачет
и шепчет боже это он
а вдруг когда я засыпаю
другой какойто я встает
идет на кухню пьет мой кофе
и вещи трогает мои
вялотекущему ремонту
поможет скоротечный секс
вчера обещанный прорабом
двум исполнителям работ
в любое время дня и ночи
для замерзающих в крыму
у федерального канала
найдутся тёплые слова
аркадий притворился щедрым
и начал деньги раздавать
а люди чувствуют притворство
и лишь из жалости берут
и время двигалось обратно
и ночь стояла по углам
и насекомые ночные
на нас смотрели не дыша
тебе наскучил мой характер
и ты наверно предпочла
бы поругаться и подраться
ну поругайся подерись
ещё в начальных классах школы
я понял горе от ума
а счастье видимо от ваку
ума
купи мне папа новый бентли
ведь я себя прилежно вел
сам чистил зубы и на завтрак
съедал всю красную икру
пивко попивая жуя чебурек
любуемся бросив дела мы
на дивный пейзаж под журчание рек
ламы
аркадий взял и затянулся
не в смысле дымом через рот
а у оксаны как период
на год
в простом узоре эскимосском
на теплой варежке твоей
полярной ночи вижу вечность
любовь лосося грохот льдов
я знаю карлсон ты не в силах
вернуть назад былые дни
но ты хоть банки от варенья
верни
поедемте кутить в обломофф
оксане булькает олег
со дна огромного джакузи
через шампанское клико
лежу печальный и угрюмый
смиряясь с тем что надо встать
и отправляться на работу
а так весёлый бы лежал
я мыслю значит существую
вдруг понял глеб и в тот же миг
себе поклялся бросить мыслить
и жить а не существовать
в который раз хочу стереть их
с лица земли но как на зло
то микеланджело родится
то сироту усыновят