время всё меняет
люди уж не те
вы хоть не так быстро
деградируйте
меня зовут кровавой мэри
но ты как хочешь назови
я всё равно в твоей останусь
крови
какой ваш цвет любимый зоя
а я не знаю как назвать
когда по луже пару капель
бензина расползаются
в той жизни глеб не знал печали
но тут сюда его зачали
был глеб душою коллектива
хуйню писал но так красиво
на верхней полке у клозета
счастливый глеб уехал в лето
в вагоне общем до ростова
сижу со всех сторон зажат
из за того что ты зажала
деньжат
знать бы отчего же
отчего бы знать
мне бухая даже
хочется бухать
леточное солно
пледуется в кут
кружья листит грустень
цветры уж астут
сусанин курит на пенёчке
пред ним вакханка неглиже
какой же вы иван мущина
о как меня вы завели
свалилось чудо ниоткуда
в мой старый холостяцкий быт
ну вот я мама и устроен
и сбыт
сквозь твой халат как день прозрачный
видна ты вся мне ну а я
в скафандре жостком водолаза
весь и загадочен и твёрд
у синей бороды проблема
его невеста говорят
была вдовой уж раз пятнадцать
подряд
скажите холмс как вы узнали
что пух скормил сову дружку
элементарно ватсон рыльце
в пушку
мадам вы просто совершенство
кричал восторженно поэт
гляжу на вас и вспоминаю
картины пабло пикассо
крутила сальто чтобы сало
с боков позорно не свисало
новая машина
новая жена
только жизнь все та же
полная говна
добрый волк бывает
в сказке пушкина
а от вас оставят
только ушки на
поставил фильтр на телевизор
и сразу же включил дом два
и наблюдал как в центре ада
сидят на брёвнах упыри
по возникающим проблемам
ударим крепким долгим сном
олегу нравится текила,
но невзаимно-вот ведь чорт!
хотел повеситься геннадий
но в понедельник был футбол
во вторник секса перепало
а в среду выдали аванс
весь год мы ждали тарантино
приперлась канделаки тина
драгуны с конскими хвостами
карабинеры с каркадэ
а паче прочих всех уланы
с удэ
чищу перфоратор
заряжаю дрель
будет вам сегодня
ласковый апрель
где брут кричит убитый цезарь
вторые сутки и ему
неверноподданные тащат
хому
казалось бы совсем недавно
ты кушал детский творожок
а вместе с тем уже полжизни
прожёг
клубничка бедная замерзла
и я сперва ее во рту
согрел погладил сделал мягкой
а лишь потом вонзил клыки
индейцы были дружелюбны
но осторожный христофор
нашёл отрыл и перепрятал
топор
ты был моим отдохновеньем
душой оттаявшей внутри
а без тебя всё стало так же
замёрзшею привычкой жить