олега непреодолимо
тянуло не писать стихи
но сила воли плюс характер
и вышла книга пирожков
в дверь тихо постучал татарин
спугнув непрошеных гостей
прощай навеки дорогая
теперь я точно не приду
горю как ты и обещала
в аду
подарю шаверму
со свининкою
будь моей второю
половинкою
я посетил три порносайта
и не нашол там ничего
а где же женская загадка
и тайна блин какаято
скотч на холодильник
не попасть извне
а для подстраховки
дверцами к стене
сэр винс был два в одном компьютер
и позолоченный сервиз
но если наливали чаю
сэр вис
декоративный анатолий
как бутафорская еда
к употреблению не годен
но вызывает аппетит
купил трёх карасей на рынке
в кастрюле с них сварил уху
но на поверхность вдруг всплывает
ктулху
так ватсон посмотрите прикус
какая тут была змея
и миссис хадсон изза двери
не я!
кажется что вечны
осень грусть и хмарь
пушкинская кружка
блоковский фонарь
иван петрович одноногий
в могиле был одной ногой
до боли я сожму за локоть
и гляну пристально в глаза
ведь мы одной с тобою крови,
браза?
вы представитель низшей касты
короче просто пидорас ты
я попою чую здесь что то не так
чувствительна гениев попа
а вот и проблема вот сука любовь
опа!
саваны в горошек
гробики кружком
день открытых крышек
в морге городском
эй вы не проходите мимо
я не случайно тут лежу
картинно растопырив ноги
под неестественным углом
а у йети пети
дети родились
дети тоже йети
кроме двух кажись
мир делится на до и после
а не согласны с этим те
кто не дожил до мира после
кто в мире до еще живет
татьяна я сказал татьяна
кричит жеглов и у татьян
румянцем заливает щёки
и в жилах закипает кровь
если ты проснулся
с зоей не грусти
есть ведь и оксаны
господи прости
скажи что общего оксана
с тобой у серной кислоты
она мне мозг разъела также
как ты
в затихшем полуночном баре
шли на сближенье я и ты
табу последние ломая
реты
к чему крошили маракуйю
она в борще вобще не к хую
я сделал все как ты сказала
помыл полы полил цветы
дал сашке денег на качели
труп афанасия доел
мамо мыло рамо
папо помогал
чтобы не случился
гендерный скандал
поэт не умер просто замер
над новым сборником стихов
и кто то бережной рукою
включил глухую тишину
Ларисе грудь пробил навылет
шмелём мохнатым Михалков
евреи раньше развлекались
животным бисеры меча
так было до изобретенья
мяча
слышится над речкой
то смешок то плач
мимо проплывает
то трупак то мяч