он распахнул одно ворото
окинул взглядом грудь и низ
сказал ну че стоишь босая
открыл второе и впустил
идей безумных столкновенье
в шальной но тесной голове
её внезапно раскололо
на две
семейная жизнь и душевный покой
для гипотенузы не катит
пусть этот длиннее но в сердце другой
катет
осень наступила
скушная пора
выйти б прогуляться
только нахера
пока бродил по стенам трои
худым укутанный тряпьём
меня немного просквозило
копьём
а кони мимо мимо мимо
несутся с бабами в зарю
а я в избушке не горюю
горю
в пять тысяч отпуск обошёлся
на электричку две пятьсот
а остальное на панамку
пилу навоз и семена
ну нравится мне эта сучка
сказал олег и стал вручать
медаль хозяйке добермана
в обход решения жюри
неизлечимый иннокентий
у терапевта не впервой
в порядке очереди принят
живой
у меня на завтра
есть шикарный план
ничего не делать
лишь давить диван
балкон наташа из ростова
безухий пьер зажал клаксон
интерпретация толстова
бессон
иван василич в непонятках
в глаза коллектору глядит
казань брал астрахань не брал я
кредит
не слышит пьер нестройных звуков
ноктюрна водосточных труб
лежит безрадостен безухов
и труп
на газ нажала катерина
с обрыва съехала к реке
и прямо в волге утопилась
в оке
открыл окно стою не знаю
чего с ним делать мне теперь
пожалуй поупотребляю
как дверь
реинкарнировавшись снова
исус сказал ну вот уж хрен
на этот раз я хуй вам буду
смирен
на берегу китайской речки
пугая рыком всех вокруг
сидел медведь и жрал свирепо
бамбук
никита ищет смысл жизни
в любви работе и семье
но упускает он из виду
бордели водку кокаин
в доисторический период
когда мне было гдето семь
домашний телефон был диким
жил в будке и монетки ел
ах какой снежочек
ах какой ледок
кто обратно вставить
сможет позвонок
пролито масло аня в щепки
трамвай с зеваками битком
и лишь нога в подвязке цельным
куском
из свежих могил из трясин и канав
с трудом поднимается нежить
чтоб в тёмной ночи человека поймав
нежить
а я пожалуй в мужики бы
пошла живёшь себе такой
жуёшь котлеты борщ хлебаешь
охреневаешь от бабья
иван ильич ценитель смеха
неисправимый оптимист
от слов его перед расстрелом
палач смеялся полчаса
ты думал ты ей будешь сниться
прошло два года но она
всё рубит заросли бамбука
в удушливых корейских снах
назвался мамой волк и тонко
пел яйца завязав в узлы
но всё равно не открывают
козлы
в маршрутке уступаю место
больным и бабушкам всегда
вчера случайно не заметил
таких еще не слышал слов
без слёз и лишних разговоров
исполнил грустный ритуал
гирлянду шарики и ёлку
убрал
монах застукан с пачкой липтон
он убеждал нас пить ассам
увещевал что чай священен
а сам
я в день народного единства
объединяюсь с зульфиёй
другие бабы отказались
хоть с ёй