у льва сосудистая сетка
на лбу коленях и груди
а люди думают наколки
и уважают раз сидел
безумный инженер виталий
собрал оксану из деталей
на четырёх таких оксан
ушёл подержанный ниссан
первый майский лучик
радуется глаз
аж лицо сгорело
сквозь противогаз
к примеру умер шостакович
и страшный чорный человек
увел его куда то к югу
где ночь всегда и где огонь
а я хочу чтоб двадцать девять
и тридцать и потом ещё
не надо мне весну и птичек
ни петь ни таять не хочу
у обнажонной антонины
скула рифмуется с бедром
а обнажонный анатолий
верлибыр шизофреника
если счастья в жизни
не было и нет
надо что то делать
например омлет
я был нафнафом и нифнифом
теперь родился как нуфнуф
всю эту свинскую сансару
замкнув
рисует пятую старушку
раскольников на топоре
антон геннадьевич а можно
я на работу не пойду
оксана нет любовь любовью
а рельсы надо положить
бить стариков неинтересно
детей и баб некомильфо
а мужиков бить просто страшно
придётся всё таки детей
всю неделю жаждешь
массовых убийств
к пятнице отпустит
ты уж продержись
и тут в издательстве издался
истошный крик из темноты
ну я понятно обосрался
но ты
приходит каждой ночью гитлер
ко всем кто пишет мягкий знак
в неправильном для знака месте
и нажимает на курок
аркадий собиратель пыли
его коллекция полна
великолепных экспонатов
со шкафа и из под тахты
тётя из газпрома
с тряпкой и совком
носит лабутены
с шерстяным носком
а я всё чаще замечаю
что ты в кромешной темноте
из спальни в кухню выползаешь
к плите
почитал бальмонта
чота всё не то
то ли дело пишет
агния барто
по предварительным прогнозам
не пропадёт наш скорбный труд
глаза бывает разожмуришь
он тут
заслуженный верблюд россии
сегодня плюнул на себя
и был с благоговеньем принят
в кругу оплёванных меньшинств
сёмен молился так настырно
что даже будде надоел
и был им лично послан в жопу
теперь мотает срок глистом
аркадий вызывает жалость
и сердобольная она
приходит и берёт с олега
за вызов тысячу рублей
бывает любишь человека
и машешь весело хвостом
и лижешь губы лижешь руки
но спишь на коврике одна
всё в голове перемешалось
мечты и думы о былом
груз сожалений цепь сомнений
и лом
замело деревню
снега выше крыш
вон пошла с верёвкой
в холодильник мышь
в момент оргазма с ибрагимом
шестой октавы нота ре
всегда особо удавалась
зухре
на всех патронов не хватило
оставшимся в живых врагам
иван протягивал мизинец
и говорил мирись мирись
сидит усама на скамейке
и кормит белочку с руки
но тут приходит полицейский
и говорит пора мой друг
я выпущу своих драконов
испепелять все что вблизи
потом впущу в себя обратно
спокойных тихих и ручных
стоит убитый горем ньютон
вокруг огромная толпа
столпотворение и давка
и негде яблоку упасть