не знаю как я оказался
на распродаже бензопил
я не лесничий и не егерь
не пил
ты не отбрасывала тени
когда прошла наискосок
и заскрипел во рту от страха
песок
пришол малевич айвазовский
квадратный вал нарисовал
олег рассказывает внукам
что он жил в лучшем из времён
олег романтик и не слишком
умён
бордель уволил буратино
хоть тот работал на износ
но больно много у клиентов
заноз
на месте где зарыт аркадий
большое дерево растет
и тянутся зловеще ветки
к домам семёна и петра
смотри на отраженье в луже
там ты и я и тихий сквер
в нем листья падают с деревьев
наверх
мы жили у слепой старушки
семьёй пятнадцать человек
а чтоб она не замечала
старались много не дышать
как кляксы тучи расползались
и дождик черным полосил
пока не поменяли картридж
в помятом небе октября
страсть накатила так внезапно
взаимный вызван интерес
а у меня и муж тут лишний
и вес
у нас во всём теперь порядок
а если в чёмто нет тогда
мы исключаем это чтото
из категории всего
снежана ходит по квартире
кричит олег олег ты где
олег кричит я в туалете
но в туалете не олег
удобно что по всем вопросам
теперь единое окно
я заказал четыре пива
и эротический массаж
сапожки крокодильей кожи
пальто на собольем меху
я просто ахуа такая
чи ху
на странный рыжий блин наткнулся
наш колобок в густом лесу
емеля печкой переехал
лису
я взял варёное яичко
но доедать его не стал
мне очень плохо я смертельно
устал
зухра внезапно понимает
что койка больше не скрипит
а значит муж чинил а значит
у мужа тоже кто то есть
ей было двадцать англичанка
картава но мила собой
подумал холмс кишки снимая
с обой
оксана чорную считалку
считает задом наперед
и дружно оживают дети
и снова шумно во дворе
о сердце донорском для зои
молитву бог дешифровал
и в планы гибель николая
вписал на третье сентября
я в детстве камнем из рогатки
не мог попасть по воробью
как я тебе температуру
собью
вошло в хорошую привычку
привычки вредные бросать
ты допивал остывший кофе
я догрызала карамель
корабыль нёсся полным ходом
на мель
ты безысходен иннокентий
вдруг иннокентий закричал
так тоненько и безысходно
что стало всем нехорошо
воспряли духом мазохисты
готовятся митинговать
навстречу нежно улыбаясь
идет с дубинками омон
прости меня я не умею
от одиночества спасать
умею только прозаично
дарить надежду на любовь
а камикадзе тоже люди
они не любят умирать
но есть такое слово жопа
по камикадзевски судьба
танюша хватит плакать что ты
подумаешь какой то мяч
сейчас надуем дирижабель
и вместе в небо улетим
глеб после драки в ресторане
ушёл домой с набитым ртом
мой взгляд притягивает ваша
звезда героя соцтруда
позвольте я вас поцелую
туда