однажды встретились в желудке
варенье хлеб и майонез
и дружно за руки схватившись
пошли все вместе погулять
у нас верхи уже не могут
низы так вовсе не хотят
а вы репостите на стенку
котят
в промозглом парке на скамейке
сидит как памятник старик
и одиночества молчанье
как крик
родился сын у бюрократа
и хочет громко закричать
но ожидает подпись дату
печать
когда б вы знали из какого
кусает анна карандаш
зачёркивает пишет сора
говна нельзя тут акмеизм
аркадий понарошку умер
подумаешь а я живу
уже лет тридцать понарошку
но пресса что то не звонит
вы так рисуете картины
как будто бы художник в вас
под фонограмму леонардо
беззвучно открывает рот
я вывел новый сорт оксаны
готовит вкусно любит секс
жду не дождусь пока созреет
а там пущу на семена
юдифь не выдержала счастья
и бросила его в кусты
идет несчастная рыдает
кусты счастливые стоят
пока ты нервно проверяешь
в своем андроиде заряд
крестьяне девушек в деревне
кадрят
в походе главное палатка
когда идёте вы вдвоём
ночёвка может быть внезапно
и днём
мой дед по пачке беломора
в тайге прокладывал маршрут
а бога нет сказал геннадий
я подожду ответил глеб
с олегом разговор короткий
планирует на завтра глеб
и в портсигар одни окурки
предусмотрительно кладёт
ту жызнь которой вы жывёте
я не приемлю всей душой
но преклоняюсь как ценитель
большой
я анонимный алкоголик
а напиваюсь на виду
лишь одиночества боязни
ввиду
шарманщик где твоя шарманка
не в смысле музыкальный гроб
а клёвая такая тёлка
штоб сиськи жопа всё шарман
ответственный и аккуратный
но бессердечный человек
нам требуется в детский хоспис
чтобы бельё перестилать
я ненавижу вас так долго
что в принципе уже забыл
и почему вас ненавижу
и кто вы собственно такой
летя с гусями в край лапландский
не мог себе представить нильс
что там потребуются полис
и снилс
я кладу букет у
вечного огня
если б не Победа
не было б меня
реинкарнировал георгий
теперь георгий просто вша
нашла жилище по размеру
душа
мольбы достали иисуса
и он включает антиспам
по ключевым словам помилуй
прости меня и сделай так
не поддавайтесь истерии
кричала зоя у метро
и дабы привести всех в чувство
хлестала встречных по щекам
я знал что этот день настанет
но всё ж надеялся что он
придёт нескоро не внезапно
и уж конечно не ко мне
твои аркадий ути пути
подходят только для детей
а я поверь видала утей
путей
я увольняясь с комбината
на память взял в цеху родном
блокнот и простенькую ручку
с окном
вениамин увидел воду
в ней отражение своё
за ним евгения с лопатой
а после только темноту
а дождь всё лил не прекращаясь
смывая с карт названья мест
но мы их сразу вспоминали
и называли корабли
вениамин запел смуглянку
и с тихих улочек москвы
потоки темнокожих женщин
лавиной хлынули к нему