пух объяснял несчастным пчёлам
про односолодовый мёд
но те лишь поняли что мишка
в помёт
все говорят оно вернётся
сиди мол жди и свято верь
пустите суки я за летом
где дверь
вениамин восстал из пепла
ужасный чорный исполин
но мы сейчас его обратно
спалим
я вырвусь из твоих ладоней
неплотно слепленным снежком
и разобьюсь о землю с тихим
смешком
на день святого николая
две николайки получил
одна тоскливая а первой
шесть раз покрасили забор
переживу сказала зоя
а мы ей не переживай
а то войдёшь во вкус привыкнешь
но зоя нас не слушала
юдифь известкой на балконе
себя облила из ведра
и контур тела на асфальте
теперь не надо обводить
друзья скажите што мне делать
я написала пирожок
глядит огромными глазами
четвертой строчкой шевелит
на сочинской олимпиаде
наш знаменосец не дурак
он с обезьянкой вместо флага
за фотку по пятьсот рублей
парадоксальный круг замкнулся
та без которой жить нельзя
и та с кем жить невыносимо
один и тот же человек
товагищи однопагтийцы
один из вас меня пгедаст
и я умгу но не воскгесну
поскольку матегиалист
который год стоит у двери
семен и смотрит сквозь глазок
как чуть ссутулившись уходят
все те кого он не впустил
спросил богата ли говнищем
всё мало им духовно нищим
печально тапки уплывают
в кастрюльке жарится бульён
а николай выводит статус
влюблён
у николая мама чешка
отец потомственный хохол
и получается что коля
чехол
нет вина в бокале
водки в рюмке нет
боже как уныло
начался обед
на зиму купила
гирь и обручей
и коньки чтоб стукать
жопу об ручей
все были против но бульдозер
проигнорировав протест
засыпал яму несмотря на
оркестр
седая старая рачиха
увидев греку у реки
не ожидала предложенья
руки
стоит в углу уже лет восемь
покрытый пылью николай
его туда поставил папа
и умер не успев простить
ты помнишь как стихи писала
на тонких крылышках стрекоз
а я тебе на листьях дуба
настаивал денатурат
вот этой яме в форме глеба
пошёл уже четвёртый год
в неё сметает листья дворник
с балконов падают бычки
одежду старую с планеты
срывает бойкий новый год
и вот уже скользя спадает
последний пояс часовой
я шел всю ночь к тебе по звездам
сказал олег и протянул
оксане в трепетные руки
свои кровавые ступни
я научил тебя абсурду
мне и расхлёбывать теперь
конечно покупаем дачу
конечно пятого рожай
москва вбирает наши страхи
и превращает их в омон
в тупую офисную службу
в огни полночных казино
да нет мы вовсе не похожи
ты без источника ничто
сказала тьма и поглотила
забившуюся в угол тень
пошли все вон вскричал евгений
король я или не король
затем смутился снял корону
и вышел из автобуса
олег в костюме наркомана
бежит по улице ночной
в костюмах милиционеров
за ним бегут два мужика
олег плохой ассенизатор
боится жыдкого говна
его оксана называет
чистюля маменькин сынок