нас мужик угрюмый
водит сорок дней
хоть бы не сусанин
хоть бы моисей
по штанине глеба
вверх ползет паук
с баса переходит
глеб на ультразвук
тоска сидеть в аэропорте
а может в аэропорту
залезу прочитаю в гугле
прочту?
купи мне мама лист фанеры
я улететь хочу в париж
мы в сад опаздываем с мамой
в кошмаре утренних часов
а я боюсь рогатых троллей
бусов
бредёт спагетти одинокий
из дома выгнанный взашей
себе подыскивая пару
ушей
ворота это два портфеля
и поле у реки пустырь
а ваш футбол ненастоящий
и мячик не резиновый
безбуратинный папа карло
предчует скорый паралич
но тут с бревном проходит мимо
ильич
нам нужно сделать вид как будто
он был хороший человек
попробуй маминым браслетом
скрыть на запястье синяки
вениамин завёл бульдозер
и жёлтой молнией сверкнув
помчался по ночным проспектам
опустошённых городов
в пыли на самой верхней полке
у всех найдется что нибудь
что раньше было смыслом жизни
а нынче превратилось в хлам
к родным сусекам прикатившись
вздыхая лезу на крыльцо
откусан бок заплесневело
лицо
в цыганском таборе гулянье
и все настолько во хмелю
что даже песню посвятили
шмелю
пофиг что с усами
с пухлым животом
не родись красивой
а родись котом
навалилась что то
серая тоска
в бар душа стремится
тело в отпуска
физики собрались
чтобы посмотреть
в шкаф как не влезает
нечего надеть
труд из обезьяны
сделал вас и вас
ну а вас товарищ
даже труд не спас
быть женщиной мечты несложно
дай мужику ведро борща
сто пирожков и оставайся
тоща
ваш дед мороз ненастоящий
ведь настоящий дед мороз
не станет шарить по квартире
и вещи складывать в мешки
изольду львовну на прогулке
в тени берёз хватил кондрат
ну наконец то хоть какой то
разврат
весна застала в телефоне
а где ещё меня застать
я просидела в нём всю зиму
с две тысячи десятого
больной отходит от наркоза
мыча мужик я или нет
и тут хирург идёт и держит
ответ
мой вес вы мерите не точно
у вас весы всегда спешат
я никогда лицом в салате
прогноз погоды не веду
да и вапще не надеваю
еду
ах мама мама что нам проку
от окружающих принцесс т
у нас куда ни плюнь выходит
инцест
не вижу повода не выпить
в кармане есть пятьсот рублей
а в перспективе тихий вечер
наедине с самим собой
григорий умер в туалете
причем не знал что там нельзя
а можно только где табличка
тут умирать разрешено
аркадий сам себя боится
поскольку знает если вдруг
рассердится то что угодно
он может сделать сам с собой
олег набил медведю морду
затем оленю и ежу
рабочий день таксидермиста
прошел на диво хорошо
идёт направо песнь заводит
налево сказку говорит
литературно музыкальный
гибрид